Насекомые стали прорывом. Им и магии, и кормовой базы требовалось в разы меньше. Вскармливались эти крошки такой отравой, что от одного их укуса замертво падал даже буйвол. Главное, изменив их природу, удалось сохранить инстинкт размножения. Скоро рой достигнет нужной массы и отправится в странствие по всем землям. Спасения от него не будет. Фарн считал, что останется последним живым существом и прежде чем лечь на костер насладится гибелью мира.
В гостиной он устроился в кресле перед камином и стал ждать вестей. Эхтый запаздывал. Магистр даже задремал. Пробуждение вышло тревожным. Торопливые шаги Эхтыя отдавали неприятностями. Неприятности Фарн ненавидел и приготовился отыграться за них на своем подручном.
- Величайший! Там никого нет! – запыхавшись, доложил Эхтый. – Их совсем съели!
- Как съели, идиот?! – Фарн резво взметнулся с кресла и, задрав голову, уставился на свою почти двухростовую копию. – Ты загнал рой?
- Рой сердится! Все разворотил в долине! Эхтый едва справился, Величайший.
Фарн в раздражении стал хлестать недоумка по морде и туловищу энергетической плетью. Эхтый привычно бухнулся на четвереньки, стараясь уменьшиться в размерах. Его длинная коса взметнулась, и из нее вылетело пяток мошек, попавших прямиком в ухо Фарна. Магистр затряс головой. Засунул в ухо палец. Ничто не помогло. Он почувствовал, как насекомые вгрызаются в него изнутри. Взбешенный магистр оттолкнул Эхтыя, пнув его ногой в голову, и с ужасом увидел, как голова вместе с шеей, оплетенной косой, отлетает в сторону. Нет, он ужаснулся не участи своего творения, а своей собственной, тому, что сам последует вслед за Эхтыем. Мошки скреблись уже у него в мозгах.
Фарн решил, что не позволит себе умереть так бездарно. Он хотя бы увидит, как его крошки выходят на охоту! Магистр полоснул себя по руке ритуальным ножом и выкрикнул заклинание. В стене замка протаяло отверстие, выпуская рой. Фарн подхватил окровавленной рукой артефакт и стал взбираться на башню. Сейчас он не думал о хрустящих коленях, зуд в голове сводил его с ума. На башне он снова пустил себе кровь, чтобы отключить защитный полог долины. Щит подмигнул Магистру и остался на месте. Фарн в бешенстве давил на артефакт, выкрикивал заклинание, ничего не помогало.
Гудящий рой бился в купол и отскакивал от него. Творилось что-то невозможное. Магистр Фарн, совершено потерявший от боли и зуда в голове связь с реальностью, творил одно за другим самые сильные свои заклинания, щедро разбрызгивая вокруг себя кровь. В какой-то момент старый замок содрогнулся, рой ринулся к башне, облепил агонизирующую фигуру. Вросший за тысячу лет в землю замок подпрыгнул, и тут же провалился вниз, как будто рухнул в пропасть. Из пропасти в разные стороны полетели обломки замка вместе с вырвавшимися на свободу потоками дикой магии.
Глава 24.3.
Глава 24.3.
Над компанией Магистров раскрылся защитный купол, видимый обычным зрением из-за насыщенности использованных при его создании плетений. Купол отблескивал металлом и выглядел материальным воплощением магии. Топь заинтересовался структурой необычного полога и постарался ее рассмотреть. Он определил три слоя, каждый из которых защищал от одной из основных стихий: земли, огня и воды. Воздушную защиту поддерживали сразу два слоя. Один обеспечивал приток свежего воздуха и служил фильтром от мелких частиц. Определить назначение второго слоя связанного с воздушной стихией Лартан не смог, как не смог полностью разобраться с предназначением последнего седьмого слоя. В него был встроен некий конструкт отсеивавший вредоносную магию. От дальнейших изысканий Лартана отвлекла волна изменений, прошелестевшая под ногами. Он понял, что полусферу купола снизу закрыло плотное донышко, полностью отсекая их компанию от внешнего мира.