- Сколько она прожила? – с горечью спросил Ястреб.
- Пятьдесят семь лет. Ты не думай, Птиц, Кафран ее любил.
- Но не доверял, - уверено сказал Ястреб. – Ее убил нераскрытый Дар.
- Ты вот доверил. И что? – сварливо возразил Кесарий.
- И дальше доверять буду! - упрямо ответил Ястреб. – А ты, раз уж решил лезть в мою жизнь, лучше расскажи, что знаешь об особенностях Изменяющих. В хрониках только про кровь написано. Что если рядом с ними пролить кровь, то их способности обостряются. Если пролить много крови «для них». Жертвы принести. Дар Изменяющих становится непостижимым по Силе и непредсказуемым по Сути.
- Кровь! - пренебрежительно хмыкнул Кесарий. – Об этом, чего было не писать? Тысячи жертв! Купание в крови! Жутко и притягательно. Для обывателей! Главное в Даре Изменяющих непредсказуемость, - он выделил последнее слово. - Во всем! Вот нет в них и капли магии. Перед тобой обычный бездарь. А он раз… и нет некромантской тучи или богиня задом вместо переда стоит. Или вовсе что несуразное случилось. И никто. Никто! Ни тот, кто это сотворил ни тот, кто рядом был, понять ничего не могут. Отчего и почему так случилось?
В давние времена Изменяющих больше было. Их пытались изучать и исследовать. По-всякому. Без зверств само собой не обошлось. Вот с этого собственно Эпоха Яртана и началась. Изменяющие ее начали они ее и закончили. И сами сгинули. Выяснить природу их Дара так и не удалось. Сами они объяснить природу своих воздействий не могут. Почему Силу то получают, то нет – не знают. Понятно же, что это магия. Только вот ее природу мы, по скудоумию своему, постигнуть не можем.
- А версия с Небесными Посланниками?
- Во всех легендах, Птиц, Посланники точно знают, кто и зачем их послал. Под аватаров, как их хроники описывают, Изменяющих тоже не причислишь. Это вот ты щиты свои сними да Силу выпусти, будешь выглядеть как настоящий аватар. Хотя тебя, пожалуй, сразу Диуром признают.
- Не прибедняйся, Кес. Тебя бы за Творца приняли. А что касается моей невесты… Метта для меня не увлечение. Она моя жизнь. Сам не знаю, как так сложилось. Ну, уж что есть, то есть. Так всем и передай.
Ястреб ушел, а Кесарий наблюдая, как заходящее солнце разливает кровавые потеки по снежным пикам Северного хребта, размышлял о том, что ожидает их, похоже, не только Большой Всплеск, а смена эпох. Может и новая эра начнется. В прошлый раз это обошлось для их Мира большой кровью. Войны и катаклизмы прокатились по всей Ливерии. От населения едва четверть осталась. «С другой стороны… предкам посчастливилось видеть, как поднимается Пасть Дракона в Колейском океане. Как встает Чаща и в ней зарождаются невиданные монстры. Про то, как образовалась Мелейская Бездна, даже свитки сохранились с описанием. И ее точно сотворил Изменяющий. Раз есть описания, значит, кто-то выжил после таких событий. Уж мы, Магистры, непременно выживем, если что-то подобное случится. И даже поучаствуем во всем», - глаза Кесария полыхнули золотом. Интересно же!
Вернувшись в замок, Ястреб направился в розарий, размышляя, как бы избавиться от него и не расстроить Метту. Она часто наведывается сюда, ее как будто притягивает это опасное место. Вот и сейчас она снова здесь.
- Метта, тебе опасно здесь находиться. Прости, я этого не знал, - сказал он, обнимая невесту и привлекая к себе. Смотреть ей в глаза было стыдно. Он ведь радовался, когда поселил ее на крыше. Избавился от лишних хлопот. – Эти розы вредны для тебя. Придется их уничтожить.
- Так нельзя. Это неправильно! - замотала головой девушка.
- Тебя ведь тянет сюда? – вздохнул Ястреб. - Нельзя их оставлять.
- А для других они опасны?
- Для других – нет. Но без сильного магического фона они все равно погибнут.
- Подари их Академии, - предложила Метта.
Ястреб закашлялся, а потом открыто рассмеялся и, подхватив девушку под руку, стал спускаться по лестнице.