Помогая лекарке Вилте собирать лекарственные травы, Метта настолько увлеклась этим занятием, что захотела узнать ВСЁ обо всех растениях Ливерии. Для начала она перерыла большую замковую библиотеку, разыскивая нужные сведения. Описания растений встречались и в романах и в исторических хрониках. Но что за описания это были! Вот какую-нибудь битву или дуэль авторы расписывали буквально пошагово, а растения там фигурировали либо в виде букетов подаренных влюбленными кавалерами их избранницам либо в виде пейзажей без всякой конкретики.
Еще встречались сцены, в которых маги преподносили в дар какой-нибудь невероятный цветок. В таких случаях его описание могло быть очень подробным, только из всех мест, где произрастали эти волшебные цветы, на карте Ливерии удалось обнаружить лишь Чащу. А уж туда Метту точно ни за что не отпустят. В общем, все эти книги оказались бесполезными для нее. Поэтому шкафы в кабинете стали заполняться отдельными листками и свитками, которые Ринк притаскивал из архивов. Все-таки в прошлом кое-кого жизнь растений тоже интересовала.
По просьбе Метты Ястреб нанял рисовальщиков. Не великих живописцев, которые рисуют: «Я так вижу!», а тех, кто нарисует растение и его части именно такими, какие они есть на самом деле. Вот они и рисовали. Часть полок уже была заполнена альбомами с их рисунками. На рабочем столе был закреплен специальный увеличитель, позволявший исследовательнице изучать «внутреннюю жизнь» растений. Бриан отнесся к увлечению Метты с умильной снисходительностью. Он не всегда мог уделять невесте все свое время, пусть уж она развлекает себя этим тихим занятием, раз ей нравится, чем грустит о море. Заодно и ему будет спокойнее. Отпускать Метту в бухту ему совсем не хотелось. «Глаза» доложили о подозрительном шевелении имперских жрецов.
Метта увлеклась переводом очередного свитка, написанного на староимперском, который могла читать только со словарем и не услышала, как открылась дверь и в комнату вошла маркиза. С горестным вздохом Элора присела на диванчик у столика с напитками.
- Лора, что случилось? – Метта оставила свое занятие и поспешила к подруге. – Тебя кто-то обидел?
- Ах, дорогая это ужасно! Я весь день только об этом думаю и не могу успокоиться…
И маркиза стала описывать утреннее происшествие.
- Предложить мне маркизе Гефран ла Сарфен прислуживать ей. Это оскорбление! Мы равны по положению в обществе. Да еще и говорила Феена с такой неприятной улыбкой, как будто нарочно хотела устроить скандал. И это наша будущая королева! – закончила она свой рассказ.
- Очень неприятная история, - огорченно вздохнула Метта. – Если расскажем Бриану, он откажет фарнцам в гостеприимстве. Действительно выйдет скандал. Кирлен расстроится, Феена его невеста. Он-то ни в чем не виноват!
- Нет. Выставить их из замка слишком простое решение, - голос маркизы зазвучал интригующе. – Мы будем мстить!
- Мстить? А как мы будем мстить? – растерянно спросила Метта.
- Пойдет ко мне, дорогая, я все тебе объясню.
Как только прозвучали слова Метты: «Тебя кто-то обидел?», их услышали и в кабинете Ястреба, где он обсуждал с Лартаном структуру его теоретической работы на звание Мастера, а Ринк, сидя в сторонке, старательно грел уши. Нет, Ястреб не подглядывал за своими девочками, но вот обижать их никому бы не позволил. «Следилки» срабатывали только на определенные слова. Прослушав рассказ Элоры, Ястреб помрачнел. Оскорбить его близких значит оскорбить его, а за оскорбление…
- Страшная женская месть! Яд или кинжал?! – громким трагическим шепотом произнес Топь, чтобы разрядить обстановку.
- Ха! - влез Ринкар. - Метта даже не знает, что значит это слово! Элора эталон образцового поведения! Что такое они смогут придумать?
- Действительно интересно, - хмыкнул Ястреб.
«Женская месть» в исполнении его девочек заинтересовала Магистра, и немедленное выдворение королевской невесты из замка было отложено.