Глава 2.2.
Глава 2.2.
Ястреб вернулся на закате и застал привычную картину, Метта ходила среди розовых кустов, срезая сухие веточки и складывая их в корзинку. Он залюбовался девушкой, но внезапно она подняла голову и стала всматриваться в облака, как будто надеялась разглядеть там что-то очень важное для себя. В этот момент Метта остро напомнила ему другую женщину. Его мать. Это для нее был разбит розарий и построен «стеклянный домик». Она тоже подолгу могла смотреть на небо, будто мечтая улететь отсюда.
Собственную мать Ястреб почти не знал. Так сложилось. И он точно знал, почему сложилось именно так. Он помнил, как все начиналось. Ему три года. Мать сидит в кресле с рукоделием. Отец, раскинувшись, отдыхает на кровати. Он уже почти подобрался к нему и примеривается, как лучше запрыгнуть на грудь. «Бриан, нельзя!», - останавливает его мать. Отец подхватывает его на руки, подкидывает вверх и смеется, а потом жестко говорит: «Никогда не вмешивайся, Велана! Он мой наследник. Я сам его воспитаю!». Ему семь лет. Он ломает и топчет розы. Мать смотрит на него отстраненно и молчит. Появляется отец, хватает его за ухо и тащит к себе в кабинет. «Почему ты так себя ведешь?», - спрашивает Кафран. «Она меня не любит. Совсем!», - захлебываясь слезами, отвечает он. «Думаешь, так ты добьешься ее любви? – нарочито удивляется отец. – Поищи другой способ».
Ему семнадцать лет. Он поздравляет мать с Солнцеворотом и хвастается своими успехами в магии, а она смотрит на него все так же отстраненно и молчит. Однажды он спросил отца, почему мать никогда не покидает розарий на крыше замка. Отец ответил: «Здесь она счастлива. По-своему». Он так и не нашел способа добиться ее любви, но когда мать умерла в его сердце поселилась пустота и он сбежал в Степь. Ястребу стало не по себе оттого, что все может повториться. Он во многом похож на своего отца. «Но я – это я! Моя жизнь, только моя жизнь. У нас все будет по-другому», - решил он.
- Метта, - позвал он застывшую девушку, - пойдем, в замке есть места получше этого. Тебе там понравится. - Он забрал у нее корзинку, небрежно отбросил ее, и повел девушку к башенке, вход в которую раньше всегда был закрыт. Сейчас дверь открылась, и они вошли в крытый остекленный переход между корпусами замка. – Малышка, ты не боишься высоты? Посмотри вниз, там парк. Будешь гулять там, когда захочешь. Это, - он указал на двух закованных в глухие латы рыцарей, застывших у выхода, - големы-стражи. Ты таких уже видела в коридорах замка. Их предназначение защищать тебя.
Они вышли на крышу южного корпуса. Здесь тоже был цветник, но в отличие от розария цветы и кустарники были самыми разными.
- Ой! Качели! – удивилась Метта.
- Да, еще с моего детства остались, - сказал Ястреб. – Хочешь покататься?
- Очень! В детстве садовник Тот вешал для меня на ветке старой яблони дощечку на веревках. Было так здорово!
Проклиная про себя родителей Метты, лишивших его малышку всех радостей детства, Ястреб усадил ее на удобное сидение со спинкой и устроился рядом. Качели взлетали, Метта тихо смеялась. «Она же совсем ребенок! – подумал Ястреб. – Нет! Она – моя малышка. Я не могу без нее!». Качели остановились, и они пошли к башенке на южной стороне крыши.
- Я не говорил тебе раньше, в замке есть специальные подъемники, чтобы быстро перемещаться по этажам, - признался Ястреб. – Ты была такой слабой. Я хотел, чтобы ты больше двигалась и быстрее окрепла. Теперь можешь пользоваться ими, когда пожелаешь. - Пол в башенке пошел вниз и остановился. Они вышли в просторный холл. - Здесь мои личные апартаменты, - он указал на высокую дверь, - я давно в них не живу, но все поддерживается в порядке. Теперь мы будем жить здесь вместе. Это комнаты личных слуг. Отберешь, кого и сколько захочешь. Гостиные. Мой кабинет. Я там, в детстве уроки учил. – Ястреб показывал и объяснял, что где находится. – Это столовая.
Они вошли в просторную комнату с круглым столом в центре и высокими застекленными буфетами уставленными посудой и столовыми принадлежностями по стенам. Комнату освещали магические светильники, свисавшие с потолка.
- Сейчас подадут ужин. Надеюсь, он понравится тебе больше завтрака, - сказал Ястреб с извиняющимися нотками в голосе.