Возвышение было двухуровневым, выточенным из монолита сизого цвета. Он выглядел как сгустившаяся вода вечернего озера. Такого камня в своих горах Феена никогда не встречала, даже не слышала о подобном. Под ее пристальным взглядом четкие очертания возвышения вдруг поплыли, окутываясь туманной дымкой. Феена моргнула, очертания вновь стали четкими. «Нервничаю!» - решила она и продолжила разглядывание. На верхней площадке возвышения стоял массивный трон из такого же камня с резными подлокотниками и навершием в виде девятилучевой звезды. Звезда таинственно мерцала всеми цветами радуги. «Прямо как радужный алмаз! Вот только драгоценные камни не бывают таких размеров!».
В чем-чем, а в драгоценностях Феена разбиралась очень хорошо и многое о них знала. Многое, но не все. Радужные алмазы не были природными камнями. Их в свое время на спор с друзьями вырастил каким-то образом Кхем, предок Ястреба. Всего несколько сотен. Потому они и были так невероятно редки и стоили баснословно дорого. Процесс создания радужных алмазов был Кхемом записан и хранился в архиве Сарфен. Вот только записан он был в манере Кхема, тем самым шифром, который никто так и не смог разгадать.
«А вдруг он настоящий? – не удержалась от соблазна помечтать Феена. - Тогда из его осколков выйдет прекрасное украшение для моей короны». Она представила себя в короне сплошь усыпанной радужными алмазами и едва не задохнулась от восторга, но с шага не сбилась. «Все здесь переделаю! – решительно пообещала она себе в очередной раз. – Трон каменный! Ха! И возвышение совсем низкое. Первая ступень почти вровень с полом. Вид невзрачный! То ли дело у моего батюшки трон! И король…».
Кирлен был одет в синий гвардейский мундир без золотых эполетов и аксельбантов, которые навешивали на себя генералы в ее родном Фарне, и которые так завлекательно оттеняли их мужественные лица. Корона на голове короля выглядела как обруч с девятью зубцами. В самом обруче по центру над переносицей короля сиял радужный алмаз. «Этот уж точно настоящий!».
На нижней, более просторной ступени, стояло два вполне обычных деревянных кресла с мягкой обивкой. В правом кресле сидел мужчина в светло-сером камзоле. Самым примечательным на его лице были роскошные усы. Они отвлекали внимание от всего остального. Даже от цепкого взгляда его глаз, от которого Феена непроизвольно вздрогнула и едва не сбилась с шага. Рядом с креслом королевского мага, как определила его для себя наместница, стоял массивный посох. Сам по себе стоял, ни на что не опираясь. В левом кресле сидел мужчина в белом жреческом облачении с обручем на голове. В его обруче тоже сиял радужный алмаз, размером не меньше королевского. Только зубцов у обруча не было.
Когда до возвышения оставалось шагов десять, король поднялся и пошел навстречу гостьи. «Какой же он огромный, - думала Феена, поджидая его, - и какой бесцветный! Волосы белые, кожа белая. Наши мужчины куда как привлекательней. И одет как невзрачно. Точно, скупец!». «Личико сердечком, губки бантиком, ресничками играет. Сама невинность! Мог бы и увлечься ею, если бы доклады не получал», - размышлял король. Он остановился в двух шагах от нареченной и слегка поклонился. Феена присела в глубоком реверансе. Кирлен подал руку, помогая наместнице подняться, и поворачивая ее к собравшимся в зале.
- Благородное собрание! – заговорил король. – Представляю вам свою нареченную, ее светлость Феену Фарнскую.
Благородные господа дружно поклонились, дамы присели в реверансе.
- Дозволяю поздравить ее светлость с прибытием в наше королевство и выразить ей свое почтение, - объявил король.
Он подвел Феену к креслу слева от тронного возвышения и помог устроиться, а сам вернулся на свое место. «Хам! – решила Феена, - даже комплимента мне не сказал. И эта опять здесь!». Краем глаза она отметила, что за ее креслом встала великанша. «У нее руки потные», - внутренне поморщился Кирлен, убирая неприятные ощущения легким очищающим воздействием.
К Феене потянулись поздравители. Некоторые говорили свои приветствия и пожелания на имперском, но большинство… Большинство обращалось к ней на сокретском, которого она не понимала. Великанша за ее спиной, переводила их речи. Но никого не оговорила! Неужели благородные сокретцы не знают имперского? Да быть такого не может! Все это делается ей назло.