Клио скривилась от перспективы провести в пути еще день. У нее мили назад кончилась вода, теперь они допивали остатки во флягах Сабира и Лира. Ее ноги ужасно болели, и она соглашалась с решением Сабира не останавливаться. Если она остановилась бы, больше никуда не пошла бы.
Они забрались на холм, его склон с другой стороны переходил в овраг. Короткие деревья росли скоплениями по четыре-пять, по центру извивался узкий ручей, отражал сияющий свет планеты, что стала ярче последний лучей света на западе.
Клио спускалась из последних сил, пока они съезжали по склону. Она хотела броситься в воду и смыть всю пыль и пот пути, но когда добралась до оврага, поняла, что это был жалкий ручеек в пару дюймов глубиной, бодро журчащий по камням и кусочкам кристалла. В таком не помоешься.
Сабир повел ее и Лира к чаще деревьев. Клио села на мягкий песок, слишком устав, чтобы пить свежую воду в паре футов от нее.
— Тут заночуем, — Сабир прислонил рюкзак к дереву. — Это место достаточно закрыто для костра. Когда солнца опустятся, похолодает.
— Насколько похолодает? — спросил Лир, снимая рюкзак и опускаясь у воды. Он опустил пустую флягу в ручеек.
— Так холодно, что захочется костер и одеяла.
— Смешно, — буркнул Лир.
— Тут мало хвороста, — продолжал деймон, указывая на ближайшее худое деревце, на его ветках сверху были шипы размером в шесть дюймов. — Я соберу немного по округе, и мы приготовим что-нибудь поесть.
— Тебе помочь? — спросила Клио, хоть от мысли, что снова придется встать, ей захотелось сжаться в комок и плакать.
— Нет, — он снял белую ткань с себя и покачал головой. — Лес дальше и на возвышении. Я быстрее схожу туда и обратно сам.
— Спасибо, Сабир, — утомленно пробормотала она.
— Отдыхайте пока что. Попейте. Умойтесь. Я вернусь через час, — он взглянул на небо, определяя время по отчасти затемненной планете сверху. Сабир перепрыгнул ручеек, в нем не было ни следа усталости. Он быстро пошел по другому берегу и пропал за вершиной холма.
— Я и не думал о нем так, — сказал Лир, закрывая свою флягу и наполняя ее флягу. — Но этот парень крепкий.
— Ага, куда крепче, чем казалось, — Клио вскинула бровь. — То есть теперь ты будешь ревновать, когда я флиртую с ним?
Он фыркнул и передал ей полную флягу.
— Может, немного. Рядом с ним я выгляжу жалко.
— Если ты так выглядишь, то что говорить обо мне? — Клио подавила стон, садясь и развязывая белую ткань, откуда посыпался каскад песка. Она сложила ткань, полезла в их сумку и вытащила запасную футболку. — Мне нужно ополоснуться.
Клио нашла уединенное место дальше по ручью, оттерла себя тканью, которую до этого завязывала на лице. Клио переоделась в чистую футболку. Помыть волосы без ведра не выйдет, так что она смогла лишь вытрясти из них пыль. Став чище и свежее, Клио постирала старую футболку и вернулась к их месту ночлега.
Лир сидел на корточках у воды, его платок был мокрым. Его рубашка была не заправлена, а первые пуговицы — расстегнуты, и его волосы были влажными. Наверное, и он помылся. Клио приближалась, и он прижал ладонь к голове у лба, а потом опустил ткань и посмотрел на нее, словно ожидал что-то увидеть.
— Что такое? — спросила она, повесив мокрую футболку на ветку дерева сохнуть.
Он снова ощупал бок головы.
— Там есть порез?
Клио опустилась рядом с ним и нашла царапину у его виска. Она уже подсохла, но Клио взяла платок и все равно промыла ранку.
— Не так все и плохо, — сказала ему Клио. — Что случилось?
— Камень из песчаной бури. Я не сразу смог возвести щит, — добавил он от ее растерянного взгляда.
Она опустила ткань. Ее неприятно сдавило изнутри, эту тошноту она ощущала, когда исцеляла его на берегу реки в Бринфорде после нападения жнеца.
— Если бы не твой сильный щит, — прошептала она, связывая платок в узел, — что бы с тобой стало?
— Не знаю, — он забрал у Клио платок, пока она не порвала ткань. — Но у меня есть щит, что выстоял в бурю, и я выжил. Может, я пережил это даже лучше тебя и Сабира.
Она вяло улыбнулась, но тошнота не оставляла ее.
— Клио, — он коснулся ее щеки, — не делай такое лицо.
Ее сердце забилось быстрее от тепла его ладони на ее коже.
— Какое лицо?
Он потер большим пальцем ее челюсть.
— Расстроенное.
— Просто… — она выдохнула с дрожью. — Я не смогу без тебя.
— Сможешь.