«Мидтаунская школа науки и технологии»— это школа для одаренных детей-вундеркиндов, но это очень пафосное название для школы, где учатся от силы 15 детей-вундеркиндов из нескольких тысяч учеников, а в основном школа была предрасположена к детям ходячих мешков с деньгами, чьи купюры шли на покупку оборудование и в карман учителям — это дети богатых бизнесменов, знаменитостей и высокопоставленных господ.
Обучение здесь на самом высоком уровне: профессора, доктора наук в разных сферах, практики в лучших компаниях и современное оборудование. Только есть одна проблема — это лишь «пустышка», «красивая обертка конфеты», называйте как хотите, но все вышеперечисленное — это просто для отвода глаз. Эта школа ничем не отличается от миллиона других школ. Все одно и тоже. Разделение на «крутых» и «ботанов», «красоток» и «изгоев», прогулы, скандалы — абсолютно обычная школа, да, может здесь готовят детей сразу к жестокому миру, однако это уже бред, придуманный психологами.
Ученики этой школы обычная золотая молодежь, которая живет только за счет унижений других и денег своих богатых родителей. Не особо радужная перспектива. В такой школе, и в правду, одаренным детям очень сложно даже просто выжить. Все покупаются на столь сладкую и красивую обертку, а потом наслаждаются разочарованием и вечным унижением.
Питер Паркер — как раз тот самый одаренный ребенок, которому явно не повезло учиться в такой школе. Стены школы встречают своего ученика одинаково безразлично, как и добрая часть Мидтаунской школы, только один лучик света спасает его здесь. Новый друг, который своими знаниями практически не уступает ему. Он был таким же как и сам Питер, увлекался наукой и фанател от новых технологий.
Эдриан Райс сильно отличался от своих ровесников, и в отличии от них не принимал во внимание внешний вид и постоянное занудство Паркера, которое и отталкивало от себя ровесников. Что уж говорить, если единственным человеком, которого он мог с натяжкой назвать другом, был владелец магазина.
Питер вошел на территорию школы вместе с Эдрианом, будто со своим собственным телохранителем. Этому еще поспособствовало худощавость и некоторая сутулость, что делала его визуально меньше на фоне новенького. Они неторопливо идут к зданию. Как и в большинстве школ, толпы детей слоняются по территории. Они разделены на группы, есть качки и черлидеры, ребята из музыкальных групп со своими инструментами, умники, с учебниками и смартфонами, которые держатся особняком и не замечают никого другого. Прозвенел предупредительный звонок, и Пит торопливо объясняет где найти кабинет директора, а сам уходит на урок английского языка.
Эдриан по привычке пожимает плечами и направляется в кабинет директора, чтобы записаться и приступить к занятиям. Директора школы зовут Джим Морита, к нему-то он и зашёл.
— Значит, ты восьмиклассник из Калифорнии? — участливо спросил он у подростка.
— Да, из Бейкон Хиллс. И теперь уже девятиклассник. — улыбнулся юноша.
— Да-да, так и есть. — утвердительно кивнул директор. — А что привело в Нью-Йорк?
— Работа отца.
Мистер Морита кивает.
— А чем он занимается, если не секрет?
— Он полицейский. Его перевели сюда по работе.
Мистер Морита вновь кивает и прищурившись смотрит на него.
— Ты на вид сильный юноша, не собираешься заняться здесь спортом?
— Я бы очень хотел, но не могу. У меня астма, сэр. — Эдриан повторяет свою обычную отговорку, которую часто использовал еще до событий в лесу. Вот только знать, что она прошла еще год назад, никому не обязательно. А тратить время на бесполезные по его мнению игры, не хотелось.
— Жаль это слышать. Мы все время ищем способных спортсменов для нашей футбольной команды, — замечает он и переводит глаза на висящую на стене полку, на которой стоит футбольный кубок с выгравированной датой — прошлый год. — Мы победили в Пионерной Конференции, — сообщает он и светится от гордости.
Он тянется к стеллажу рядом со столом, достает два листка бумаги и передает юноше. На одном — расписание уроков с несколькими незаполненными строками. На другом — список доступных факультативов. Он выбирает занятия, вписывает их и возвращает листы. Директор устраивает подростку что-то вроде инструктажа, говорит, как ему кажется, несколько часов, скрупулезно, во всех деталях излагает каждую страницу наставления для школьника. Раздается один звонок, потом другой. Наконец он заканчивает и спрашивает, есть ли у него вопросы. Парень отвечает, что нет.