«Камлюк, видимо, пытается уничтожить десант силой одного комсомольского отряда», — подумал Злобич и взглянул на Сандро.
— Видишь, парашютисты еще в воздухе болтаются, а наши уже огонь открыли, опередили их. Хорошо! Хоть немного отлегло от сердца… Поехали.
Сдерживая бег своего коня, Злобич пристально оглядывал окрестность. Ему хотелось теперь видеть не только большак и его обочины, но и далекие леса и поля, раскинувшиеся по обе стороны дороги. Сегодня вечером здесь, как решил штаб соединения, должен быть бой по прорыву блокады. Где удастся сделать прорыв, решится в ходе боевых действий. Партизаны готовятся прорвать блокаду во многих местах: и на участке отряда Перепечкина, и на участке отряда Зарудного, и здесь, на большаке. По какой дороге враг ни пойдет, он все равно должен попасть в ловушку, должен быть разгромлен. Таков строгий, точный расчет. Засады готовятся в нескольких местах, но прорыв будет произведен только на одном участке — там, где для этого окажутся наилучшие возможности.
Злобич пытался думать только о плане прорыва, о подготовке позиций для предстоящего боя, но его одолевало множество других мыслей: каково положение на флангах бригады, как идет бой с десантом? Вспоминались мать, Надя, другие родные и близкие… Сколько неотступных забот! И как трудно сейчас сосредоточиться на главном, неотложном…
Дорога сбегала вниз. Вокруг нее, на крутых обочинах, виднелось человек сорок партизан, преимущественно старики и женщины; они только недавно закончили работу. Одни из них счищали с лопат землю, другие, держа в руках пилы и топоры, выходили на дорогу, собираясь в одно место.
Злобич направился было к ним, но остановился — из придорожных кустов к нему спешил, прихрамывая на левую ногу, раненную еще во время выхода гарнаковцев из днепровского окружения, начальник штаба бригады Семен Столяренко. За ним шли еще два партизана.
— Земляные работы, минирование и маскировка закончены. Все сделано по плану. Прошу посмотреть, какая мышеловка подготовлена.
— А захочет ли немец лезть в нее? — спросил Злобич не столько Столяренко, сколько самого себя. Он критически осмотрел дорогу и ее обочины. — Местность для засады здесь неплохая, но в отрядах Перепечкина и Зарудного, как мне рассказывали, выбраны лучшие позиции.
— Да, там удобнее для боя, но здесь позиции оборудованы лучше. Антон Калина постарался как следует.
— Сейчас увидим.
Большак, круто спускаясь вниз, образовывал широкую впадину. По середине ее протекал узкий, но глубокий ручей, который выходил из леса и в своих высоких берегах бежал к речке. Берега ручья соединялись небольшим каменным мостом. Вокруг дороги виднелись котлованы, оставшиеся здесь после дорожно-земляных работ, старые окопы, размытые водой.
Взгляд Злобича остановился на высоких молодых елках, стоящих на левой стороне дороги. Они казались ему неестественными в этом месте, и он, протянув руку, спросил у Столяренко:
— Там что — позиция для артвзвода?
— Да.
— Маскировка неудачная. На поле елки низкорослые, разлапистые, а эти — как жерди. Сразу видно, что из леса принесены… Так?..
— Действительно так. Хотя вряд ли враг заметит эту мелочь.
— Возможно, и не заметит, но на его глупость нам перед боем нечего рассчитывать.
— Правильно, Борис, надо переделать.
— И еще, вот там, под сосенкой, песочек желтеет… Видишь?.. — показал Злобич вправо, в сторону леса.
— Вижу… Микола! — повернулся Столяренко к своему адъютанту. — Беги и скажи, чтоб сейчас же замаскировали.
Злобич слез с седла и передал коня Турабелидзе.
— Поезжай, Сандро, вниз… к мосту. Подожди там, — затем обернулся к Столяренко и взял его под руку. — Как видишь, Семен, успокаиваться нам рано, оборудование позиций надо улучшить. Давай прогуляемся по обочинам, критическим глазом осмотрим приготовления.
— Давай, — согласился Столяренко. — Только пойдем быстрей, а то я хочу успеть в отряд Перепечкина.
— Правильно! А я собираюсь побывать у Зарудного. — Злобич взглянул в узкие, как щелочки, глаза Столяренко и горячо добавил: — Пока есть время, нам, Семен, надо нажимать на все педали, надо толково подготовиться к прорыву.
Они перескочили через кювет и взобрались на придорожный пригорок.
От Калиновки снова донесся гул самолетов.
— Хоть бы из-за этого десанта не сорвалась наша засада. Камлюк может отозвать нас. Как ты думаешь, Борис?
— Трудно сказать. Но пока другого приказа не поступило, мы должны выполнять этот, — ответил Злобич и быстро зашагал вперед.