И, чёрт возьми, она чертовски привлекательна, когда ставит меня на место.
Она изучает меня, пытаясь понять, не играю ли я. Я не играю. Но заставить её поверить в это? Сомнительно.
— Это начало, — говорит она.
Я разминаю плечи, пряча руки в карманы.
— У меня были проблемы.
— Которые ты не очень хорошо решал, — парирует она, и я усмехаюсь.
Моим сёстрам бы понравилась её дерзость.
— Да. Не очень.
— Но это не даёт тебе права срываться на того, кто искренне пытается быть добрым, — говорит она.
— Я был мудаком, — признаю я. — Но я старался. Коробки? Паук?
— Слова тоже ранят, Кэмерон.
Я знаю.
— Ещё раз прости.
Она не выглядит убеждённой. Что ещё я могу сделать? Умолять о прощении? Предложить пойти наверх и показать, как я сожалею? Глупо так переживать из-за мимолётного увлечения.
— Я могу как-то загладить вину? — вырывается у меня.
— Возможно.
— И что для этого нужно?
Она задумывается.
— Сто отжиманий.
— Такого ответа я не ожидал.
— Может, перестанешь строить догадки насчёт меня? — она строго смотрит на меня, и я замечаю милую морщинку на её носу.
— Я… эм, сегодня проиграл матч.
Ноги горят после спринтов, пресс будто пропустили через блендер, а про плечи и руки я вообще молчу. И я серьёзно рассматриваю её условие?
— Ты сам спросил, что можешь сделать. А теперь я слышу только отговорки.
Стоит ли её прощение таких усилий? Что я вообще пытаюсь получить? Быть просто соседями — не вариант, но у меня нет времени на новые сложные отношения. В голове звучит совет сестры: «Может, заведёшь новых друзей?»
Может ли Дафна, из всех людей, стать другом?
Кажется абсурдным дружить с инфлюенсером, когда я сам избегаю прессы. Но Дафна не похожа на Мэл. В сети она — добрая, отзывчивая, поддерживает ментальное здоровье. «The Stone Times» назвали её «искренне добросердечной».
Может, мне и правда нужен кто-то вроде неё — кто видит меня насквозь, но не пытается «починить».
— Ладно, — я снимаю кожаную куртку, чувствуя каждую мышцу. — Сто отжиманий — и мы друзья?
— Друзья? — она удивлённо хмурится. — Ты даже не хотел быть моим соседом.
Боже, она даже не догадывается.
— Да, я... — Я не могу подобрать нужных слов.
— Ах да, прости, ты вообще не хочешь думать обо мне.
— Не стоило мне этого говорить. — Я провожу рукой по затылку. — И вести себя так, как я вел. Ты сбиваешь меня с толку, и...Чёрт, я просто не знаю, как правильно себя вести рядом с тобой.
— Я человек, а не игра. Здесь нет «правильных ходов».
Она права. Я так привык ходить по минному полю в каждом разговоре. Раньше были последствия, если я говорил не то или поступал неправильно. Раньше. Видимо, я так и не избавился от привычки относиться к отношениям как к игре на поле.
— Настоящая причина, по которой я то горяч, то холоден, в том, что ты напоминаешь мне, как я уронил бдительность, когда должен был думать только о футболе. — Вот она, голая правда. — Я должен сосредоточиться на самом важном в моей жизни, а не думать о том, что было между нами. У меня в голове каша.
— Футбол, настольный футбол или алтимат-фрисби — я не понимаю, почему это так важно. И почему я, человек, который ни черта не смыслит в спорте, заставляю тебя вести себя как стереотипного тупого качка, хотя при нашей первой встрече ты был совсем другим.
— У меня был тяжёлый год. То, как я вёл себя с тобой...это не я. — Я делаю глубокий вдох. Это был совсем не старый Кэм. — Ещё раз прости, Дафна. Я хочу стать лучше.
— Вот это уже больше похоже на извинение. — Она смотрит на меня, приподняв бровь. — Но сотню отжиманий я всё ещё хочу.
Ни одна женщина, с которой я спал, не разговаривала со мной так, как она. И какая-то непокорная часть меня хочет доказать ей, что я чего-то стою. Та самая часть, которая старалась усерднее, отдавала больше и внимательнее ловила каждое её слово, когда она хвалила меня той ночью.
Я хочу этой похвалы.
Я жажду её одобрения.
Если такая женщина, как она, может увидеть во мне что-то хорошее, то, возможно, я не полная катастрофа, как мне кажется.
— Ладно, — ворчу я, опускаясь на потертый ковер.
— Вслух, — приказывает она. — Я не очень хорошо считаю, и мы же не хотим, чтобы ты сбился и пришлось начинать сначала, правда?
Уголки моих губ дрогнули. Ей это нравится. И мне, как сопернику, тоже.
— Слушаюсь, мэм. — Я резко вдыхаю и начинаю. — Раз, два, три... — Вскоре я вхожу в ритм. Не успеваю опомниться, как выдыхаю: — Пятьдесят. — Отбрасываю волосы со лба. — Если хочешь усложнить задачу, можешь сесть мне на спину.