Дафна:
У каждой истории всегда две стороны.
Если он не нарушал закон, мне плевать на слухи.
Джуни:
Ты серьезно?
Дафна:
Спасибо, что беспокоишься, но пожалуйста, уважай мое решение.
У меня всё под контролем.
Джуни:
Но ты же не для мимолетных отношений.
Если влюбишься, он тебя просто ранит.
И тогда мне придется лететь туда, чтобы ранить его.
Она говорит так, будто я собираюсь связать с этим человеком всю жизнь. А я нет. В конце концов, я знаю Кэмерона так недолго, но за это время он мне искренне нравится таким, какой он есть. Я хочу продолжать узнавать его… и, черт возьми, может быть, поцеловать!
Дафна:
Джуни, я уже не ребенок.
Можешь прекращать играть в телохранителя.
Джуни:
Ты права. Прости.
Но я очень жду нашей встречи на Рождество через месяц.
Дафна:
Я тоже.
Люблю тебя.
Джуни:
Я тоже тебя люблю.
Я закрываю чат с сестрой и открываю переписку с Кэмероном. Сегодня вечером он организовал скромный полет на вертолете над Темзой после того, как я намекнула, что было бы круто показать лондонский горизонт в своих сторис. Надеюсь, отменить такое не слишком сложно — потому что сегодня я готова перестать играть осторожно.
Я хочу его.
Дафна:
Можем отменить вертолет на сегодня и остаться дома?
Гусь:
Не против.
Что предлагаешь?
Дафна:
Кино у меня?
Гусь:
Скоро увидимся.
Глава 19
Дафна
Сегодня тот самый вечер. Я собираюсь действовать с Кэмероном Хастингсом.
Я нервничаю и волнуюсь, но чертовски готова к этому. Я слегка сдвигаюсь на диване рядом с ним, его нога касается моей. Он развалился под фиолетовым пледом, раскинув конечности, будто чувствует себя как дома.
— Ты едешь в Сан-Франциско на праздники? — Я наклоняюсь ближе, надеясь, что хайлайтер на моих скулах привлечёт его внимание. Когда он поцеловал меня в свой день рождения, я поклялась, что всё дело в этой мерцающей пудре. Сегодня я нанесла её ещё ярче, чтобы его губы оказались именно там, где я хочу — на мне.
— Возможно, на пару дней, — он проводит рукой по волосам. — Мои родители достают огромную ёлку. Мы всегда украшаем её вместе, устраиваем большой обед и ужин, смотрим фильмы, играем в «Кто я?» и «Я никогда не…»
— Звучит здорово. — Семья Кэмерона кажется такой… нормальной. Интересно, какой он с ними? Смеётся ли так же, как со мной? Разглаживаются ли наконец эти вечно нахмуренные брови? — Я тоже навещу семью перед тем, как мои мамы уедут в праздничное путешествие. Может, столкнёмся в «Сент-Кларидж», — говорю я, стараясь звучать непринуждённо.
— Буду считать дни.
Сердце, познакомься с сальто.
— Я тоже. — Я беру пульт с журнального столика, заваленного моими киношными закусками — мармеладными мишками, попкорном, Maltesers — и более здоровыми вариантами Кэмерона: овощами, фруктами и хумусом. Может, сегодня он наконец сдастся и попробует что-то вкусное. Листаю варианты фильмов. — Что тебе хочется? Я обожаю трогательные мелодрамы.
— Зачем тебе плакать?
— Это катарсис. Плакать почти так же приятно, как испытывать оргазм. — Он бросает на меня взгляд, задерживается на моём лице, затем опускает глаза на губы. Я краснею и отворачиваюсь. — И не заставляй меня рассказывать про анимационные короткометражки, где люди делают добрые дела — берут бездомного пса или делятся печеньем с незнакомцем. У меня целая коллекция для эмоциональной разрядки. Могу показать, если у тебя есть нерастраченные чувства.
Он глубоко смеётся.
— У меня есть способ справляться с ними самостоятельно.
Мы будто играем в сексуальную карточную игру, но я уже готова сдаться. Он так близко. Всего несколько сантиметров. Я включаю случайный фильм, пытаясь скрыть пылающие щёки.
— Как насчёт этого?
— Ты шутишь.
Я смотрю на него с недоумением.
— Что?
— «Шрек»? — Он кривится.
Я драматично вздыхаю.
— У тебя что, есть что-то против классики, которая бросает вызов сказочным стереотипам и учит быть собой?
— Ты не поверишь, но в ночь нашей встречи моя семья дала мне «Шрека» в игре «Кто я?», потому что думает, что я на него похож. — Он качает головой, но в уголке губ мелькает улыбка.