Его пальцы скользят по моим бедрам, его глаза изучают мое тело, пока в них не вспыхивает искра.
— Никогда не… был связанным, — говорит он низким, дразнящим голосом.
— Что? — я кашляю. Во рту пересыхает.
— Совсем связанным, — он кивает на мою футболку с надписью «Связана намертво»21.
Я отмахиваюсь.
— Это просто каламбур про вязание.
— Каламбур, да?
— Да! — смеюсь я, толкая его в плечо так, что его золотая серьга дрожит.
Становится невыносимо жарко. Его взгляд темнеет, становится интенсивнее. Кэмерон наклоняется ближе, его дыхание обжигает мою кожу.
— Я тебе не верю, — шепчет он, заставляя меня дрожать. — Думаю, тебе нравится сама идея быть связанной. Немножко.
А мне? Может, с правильным человеком.
— Похоже, тебе эта идея нравится больше.
— Никогда не пробовал. Может, с правильным человеком.
О боже. Он читает мои мысли, да?
— Ладно… Никогда не… ломала кость, — говорю я. Он берет еще одну мармеладку. Его челюсть двигается, а его щетина делает со мной вещи, которые должны быть вне закона. — Значит, ты расскажешь, как сломал нос?
— Первый раз?
— А сколько их было?
Я прищуриваюсь, наклоняясь, чтобы рассмотреть его нос. Он слегка искривлен в центре, переносица идеально вписывается между бровей, будто так и было задумано.
— Три, — признается он. — А еще переломы пальцев. Большинство несерьезные, но вот этот… — он протягивает левую руку, показывая кривой мизинец. — Этот так и не восстановился.
Я провожу пальцами по его грубой коже, затем переплетаю наши пальцы.
— Мне нравятся твои руки, — шепчу я. — Они такие… сильные. В них видна твоя работа. Все эти спасения и все такое. — Жар разливается по спине. — И твой нос тоже нравится.
Он смотрит на меня, пока я поднимаю свободную руку к его лицу, провожу по переносице и останавливаюсь на кончике.
— Правда? — он тяжело дышит, глядя на меня из-под темных ресниц. Он сжимает мою руку крепче, массируя ладонь большим пальцем.
— Да. Он придает тебе характер. А я обожаю характерных.
Я продолжаю исследовать его лицо, поднимаясь к бровям, обводя сильную линию челюсти. Мой пульс бешено колотится, когда я касаюсь выбритых висков на затылке.
Кэмерон наклоняется ко мне. Наша игра превратилась в «Сколько ты выдержишь?». Он притягивает меня ближе, его губы дразняще близко к моим.
— Так… что еще тебе во мне нравится? — его голос звучит как мурлыканье.
Мой палец скользит по его проколотому уху. Нервы будто бьют током. Я медлю у его челюсти, наслаждаясь шероховатостью щетины.
— То, что я открываю в этой игре, — признаюсь я. — Твоя очередь.
— Никогда не… — его взгляд медленно скользит по мне. — Не держал цепочку от браслета в зубах.
Никто из нас не тянется за едой. Я поднимаю бровь и убираю руки.
— Ты уверен, что не делал этого в ту ночь, когда мы были вместе?
— Я бы запомнил.
На моей лодыжке безобидно болтается цепочка с ракушкой. Кэмерон смотрит на нее, будто в его голове крутятся шестеренки.
— Ну, это легко исправить, — небрежно предлагаю я, вытягивая ногу.
Одним движением он хватает меня за икру — твердо, уверенно. Его прикосновение обжигает. Я откидываюсь на диван, пока он медленно целует мою ногу. Его щетина щекочет кожу, каждая щетинка — как искра.
Когда он добирается до цепочки, мой мозг превращается в кашу. Момент растягивается. Его язык медленно скользит по металлу. Его глаза смотрят на меня, обещая все, что было и что может быть.
Вызывайте врача, потому что я официально в отключке.
— Д-думаю, тебе придется съесть мармеладку, — мой дрожит голос.
— Оно того стоило, — он отпускает мою ногу, бросая на нее долгий взгляд. Затем берет мармеладку и откусывает половину. Вонзи эти зубы в меня! — кричит мой мозг.
— Насчет той ночи… — я колеблюсь. Будь увереннее, Дафна! Я уже целовала его однажды. Могу и еще раз. — Когда ты сказал, что не переставал думать об этом… что ты имел в виду?
Вместо «Футбола для чайников» мне стоило взять «Флирт для безнадежных».
Знакомая морщинка над его носом появляется снова.
— С тобой было… легко.
— В каком смысле?
— Я никогда не был с кем-то, кто… — его взгляд фокусируется на мне. — Так много меня хвалил. Это было невероятно сексуально. Мне нравилось, как ты говорила о том, что тебе нравится. Ты была потрясающе.
Милая, очаровательная, сладкая, — вот мои обычные ярлыки. Сексуальная? Только с Кэмероном. Внутри у меня все тает.