– Извини, Боря. Я совершенно не хотела тебя обидеть. Прости!
– Ты меня не обидела. Ты просто поставила меня на место. И поделом! Нечего сразу лезть с такими вопросами…
– В принципе нормальный вопрос, просто недавно один человек… – ее голос невольно дрогнул, – задал мне в точности такой же вопрос, и в том случае это было больно, только и всего!
– Я понял. Тебя нужно добиваться… филолог, литературные представления… Что ж, я попробую! – и он весело сверкнул глазами. – Игра стоит свеч!
Наступила весна. Теплые блаженные дни перемежались холодами. В Москве вдруг обнаружилась масса цветущей сирени, каштанов, на многих улицах высаживали цветы в ящиках, тюльпаны, нарциссы, анютины глазки.
Иван Алексеевич как будто впервые все это видел. Но не вчера же посадили эти высокие каштаны? Семейная жизнь была вполне удобна, хоть особых восторгов и не приносила. Иногда он вспоминал о Ясе, но как-то отстраненно… Это ведь было так мимолетно. Но почему-то не забывалось. Вероятно, я не привык, чтобы от меня убегали. Работы непочатый край, дома все в порядке, ну и слава богу! Однако в какой-то момент он вдруг осознал, что жизнь стала пресной что ли… словно утратила вкус и запах. Как будто его посадили на строгую бессолевую диету. Он начал озираться по сторонам. На канале работало множество красивых, даже восхитительных девушек, но ни одна из них не волновала. А может, это просто старость?
– Ваня, что с тобой? – спросил как-то Глеб Витальевич.
– А черт его знает. Устал, наверное.
– Так возьми недельку и езжай куда-нибудь. Проветрись, отдохни.
– Боюсь, не поможет.
– Хочешь сказать, что у тебя депрессия?
– Депрессия? Вряд ли. Сроду не страдал депрессиями. Но, понимаешь, Глеб, у меня ощущение, что жизнь стала пресной… соли и перца не хватает.
– Ни фига себе! На канале столько проблем, нас иной раз так колбасит, а тебе пресно?
– Я не о том…
– А, понял! Ты просто не привык к семейной жизни, вот в чем дело. А большой любви нет. Я прав?
– Может быть…
– На свободу тянет?
– Да нет, в том-то и беда, что совершенно никуда не тянет.
– Тогда вот что… Езжай-ка ты в Стокгольм. Я думал сам поехать, но от тебя, пожалуй, будет больше толку. Хотя… Нет, давай-ка смотаемся вместе. Тогда можем рассчитывать на максимальный эффект в переговорах. Дня за три, вероятно, управимся. Решено. Во вторник летим!
Иван обрадовался.
– Динуша, собери мне чемодан, мы с Глебом завтра летим в Стокгольм.
– Зачем?
– У нас переговоры со шведами.
– А я?
– Что ты? – не понял он.
– А почему бы тебе меня не взять? Я никогда не была в Стокгольме.
– Об этом не может быть и речи! – отрезал он. – Поездка сугубо деловая, у нас свободной минутки не будет. И вообще, я терпеть не могу мешать личные дела с работой. Всё!
Дина удивилась. Он еще ни разу не говорил с ней так жестко.
– Поняла!
– И не вздумай обижаться!
– Ну, это уж мое дело!
Я ее совершенно не люблю, вот в чем дело, вдруг осенило его. Вот откуда это ощущение бессолевой диеты… Но что же делать? Мне ведь абсолютно не к чему придраться… Да ладно, видно просто еще не стерпелось, не слюбилось. А со временем и стерпится и слюбится…
Стокгольм встретил их мелким дождиком. Бросив вещи в отеле, они помчались на переговоры. Все было отнюдь не гладко, скандинавский стиль сегодня отчего-то особенно раздражал, но деваться было некуда и пришлось взять себя в руки. Наконец первый этап переговоров был завершен, протокол о намерениях подписан, но на завтра оставалось еще много канители.
– Фу, – сказал Глеб, когда они вышли на улицу. – Как трудно стало с европейцами, черт бы их побрал! Вань, я голодный, как стая волков! Пошли куда-нибудь…
– Пошли, – согласился Иван. – Выпить охота!
– Только чуть-чуть, завтра надо иметь ясную голову. Я знаю тут одно славное заведение, там кормят рыбой и морепродуктами.
– И это совсем не пафосное заведение, да? – улыбнулся Иван, прекрасно знающий нелюбовь друга к роскошным пафосным ресторанам.
– Вот именно!
Между тем распогодилось. Небо было высокое, светлое, и они уселись на террасе. Настроение улучшилось.
Им принесли на удивление вкусную рыбу.
– Ах, хорошо! – сказал Глеб.
И вдруг они увидели женщину лет сорока, встревоженно озиравшуюся по сторонам.
– Наверняка русская, – определил Иван. – Небось от группы отстала…
Женщина вытащила из кармана телефон.
– Алло! Яся! Куда ты пропала?
Яся? Иван задрожал. Прислушался.
– Яська, ты где? Я? Я на набережной, тут рядом цветочный киоск и какой-то ресторан… Хотя да, рестораны тут на каждом шагу! А ты где? Ой, видишь меня? Здорово! Жду!