– Иван Алексеевич, простите меня, я ужасно взволнован… Но нет ли тут ошибки? В конце концов и имя и фамилия не столь уж уникальные…
– Я тоже думал об этом. Поэтому давайте сверим… наши…
– Установочные данные, – закончил фразу профессор с улыбкой.
– В самом деле.
– Начните вы!
– Извольте. Моя Ярослава родилась в Москве двадцать седьмого апреля 1981 года.
– И моя дочь родилась именно в этот день, – хриплым шепотом произнес профессор. – Ее мать звали Валентина Игоревна Тумаркина.
– Увы, имени ее матери я не знаю. У Ярославы нет с матерью никаких связей и она не называла мне ее имени.
– О, в таком случае вы развеяли последние сомнения. Валентина ужасающе тяжелый человек. А что, дочь хочет найти отца?
– В том-то и дело, что нет. Она говорит, уж если я матери не нужна, то отцу и подавно. Он исчез с горизонта и я не желаю ему навязываться.
– Вон как… Скажите, Иван Алексеевич…
– Простите, профессор, я только хочу уточнить, я тоже не искал вас, просто вдруг увидел табличку с фамилией и инициалами. Никаких претензий у вашей дочери нет, она… ни в чем не нуждается…
– Скажите, какая она? И что вас с ней связывает?
– Она? Она изумительная! А связывает нас, смею надеяться, любовь. Вот так. А хотите взглянуть на нее?
– Да, очень хочу!
Иван протянул ему айфон.
– Это она? Очаровательная женщина, напоминает какую-то французскую картину… Я не силен в живописи.
– Да, Жанну Самари Ренуара.
– Да-да, именно так. Она похожа на свою мать, только она как-то мягче… у нее добрые глаза… А чем она занимается?
– Она филолог. Знает много языков.
– Вы с ней… женаты?
– Пока нет, но я надеюсь в скором времени исправить это положение.
– Она замужем?
– Формально да. Она жила в Бельгии, ее муж был бельгиец, но она ушла от него.
– К вам?
– Нет. Просто ушла. Приехала в Москву к матери, а та в буквальном смысле выгнала ее на улицу.
– Боже мой, что вы говорите! Хотя чему я удивляюсь. В свое время она и меня выгнала. Я был совсем молодой врач, зарабатывал буквально копейки и она сживала меня со свету. Но я любил Яську и не хотел уходить. А она нашла себе другого, состоятельного. И велела мне убираться вон, а если не уберусь, она меня посадит. Она не шутила.
– А было за что?
– О, был бы человек, а компромат всегда найдется, тем более в те годы… Я предложил забрать Яську, но она ни в какую. Даже алиментов брать не хотела, хотела поскорее меня избыть. У нее всегда был чудовищный характер, но она была по-женски чертовски привлекательна. Боже, какие скандалы она закатывала, когда я на первых порах пытался увидеть дочь. А однажды меня жестоко избили на улице и посоветовали убраться из Москвы подобру-поздорову. Аргументы были более чем убедительные и я убрался. Я думал, может она все-таки любит дочь… Чудовищно! А что Ярослава о ней рассказывает?
– Она не любит об этом говорить. Но мне как-то обмолвилась, что боится завести детей, так как выросла без материнской любви, не знает, что это такое и потому будет плохой матерью.
– О господи! – схватился за голову профессор. – Бедная девочка! Иван Алексеевич, ради бога, я хочу увидеть свою дочь, познакомить ее с братьями, мои сыновья хорошие ребята… Они поймут… Я должен, я просто обязан попросить у нее прощения! Где она живет? В Москве?
– Нет, сейчас она живет в Питере.
– Может быть, вы прямо сейчас позвоните ей?
– Мне кажется… надо ее как-то подготовить. Ведь это как снег на голову… Давайте, я полечу отсюда в Питер, поговорю с Ярославой, подготовлю ее и тогда уж…
– А если… Если она не захочет?
– Ну, это вряд ли. Она женщина до мозга костей, а женщины любопытны. Да и вам, профессор, лучше говорить с дочерью не сгоряча.
– А знаете что? Я, пожалуй, возьму ребят и мы все полетим в Питер.
– Хорошая мысль! И, вот еще что, может я ничего ей не скажу? Пусть считает, что вы ее искали и сами нашли, а?
– Но это же неправда!
– А это будет ложь во спасение!
– Я могу как-то проколоться…
– А это неважно, это потом… Ярослав Ярославович, прошу вас, так будет лучше! Подумайте сами! Одно дело, если я случайно увидал табличку на двери и проявил инициативу, и совершенно иная история, если отец решил разыскать дочь, познакомить с братьями… Она почувствует, что нужна вам. Для нее это очень-очень важно! И, кстати, сыновьям тоже скажите, что решили найти дочь, обратились к частному детективу и он ее нашел.
– Вы думаете?
– Уверен. Так для всех лучше будет!
– А если… мальчишки спросят, почему я раньше молчал?
– Все элементарно! Вы ведь не так давно овдовели? Вы не хотели тревожить супругу. А теперь…
– Кажется, вы правы, Иван Алексеевич, так для всех будет спокойнее, меньше нервотрепки… Может быть.