– Спасибо, папочка! Но только…
– Откуда эти идиотские комплексы? Впрочем, понятно, от твоей мамочки! И чтобы я больше такой чепухи не слышал! Если он тебя действительно любит, ему должно быть совершенно безразлично мнение окружающих. Совершенно! Вот что, детка, я хочу с ним познакомиться. И если он захочет сделать тебе предложение, пусть приедет сюда и просит у меня твоей руки! – кипятился отец.
– Папочка! – растрогалась Яся. – Папочка! Я думала, мне будет трудно с вами, а мне так легко и хорошо, полная лебедянь!
Бедная моя девочка, думал доктор Иноземцев, как жаль, что я не могу сказать тебе, как тебя любит этот уже немолодой мужик, как у него загораются глаза, когда он говорит о тебе. Завтра же зайду в храм и поставлю свечку за здравие раба божия Ивана. И я хочу, чтобы он был моим зятем, мало того, что он вернул мне дочь и эта дочь так радует меня, но ведь именно в заботе о ней он потребовал от меня этой лжи. Вот уж воистину – ложь во спасение!
– Да, Динка, какая же ты дура! – покачала головой двоюродная сестра Вера, приехавшая в Москву, как она выражалась, «на побывку» из Канады. – Потерять такого мужа! Зачем надо было городить такой огород из-за нескольких синяков? Впрочем, ты всегда обожала всякие идиотские представления. И что теперь?
– Если б я знала! Я денно и нощно кляну себя.
– А ты пробовала просить прощения, виниться, бить себя пяткой в грудь?
– Попыталась. Бесполезно. Он даже и слушать меня не стал.
– Попробуй еще!
– Да нет… Унижаться перед этим дураком…
– Не такой уж он дурак, сразу раскусил твою игру. Неужто не могла потерпеть хотя бы годик? Или сколько там по вашим законам надо прожить, чтобы иметь право хоть на что-то? Он что, импотент?
– Да нет, он вполне еще… Просто этот Филя такой секс-гигант… Ничего подобного в жизни не встречала…
– Тьфу, дура!
– Верка, ну подумай, как я могу ему отомстить?
– Филе? – иронически улыбнулась кузина.
– Еще чего! Ивану!
– А за что ты намерена ему мстить? За собственную дурость? Нет, Динка, теперь тебе остается только посыпать голову пеплом и кусать локти. А мысли о мести очередная дурь.
– А если дать жалостное интервью, допустим «Каравану историй»? Рассказать им всякие небылицы? Поди потом доказывай, что ты не верблюд?
– Совсем мозги отшибло? Да он тебя в порошок сотрет! По стенке размажет! Сиди уж, идиотка! И пока еще имеешь товарный вид, постарайся найти себе приличного мужа. И забудь уж об этой истории. О поражениях всегда лучше забыть, поверь мне! И, вот что, бери-ка отпуск, поедешь со мной в Канаду, развеешься, охолонешь, а то еще натворишь бед…
Яся вернулась в Питер счастливая. У нее теперь есть семья, отец и два брата! В это невозможно поверить, и тем не менее это правда!
– Ну что, подруга, вижу, сияешь! – встретила ее Женя. – После работы пойдем в кафе, все мне расскажешь!
– С радостью, Женечка!
И действительно, после работы обе женщины отправились в кафе.
– Ну, рассказывай!
Яся рассказала.
– И братья тоже радовались тебе?
– Да!
– Искренне?
– Ну да, а что?
– И не испугались, что ты оттяпаешь у них какой-то кусок наследства?
– Господи, Женька, что ты такое говоришь?
– Я просто хорошо знаю жизнь.
– Нет, Женечка, ты просто не понимаешь… Это нормальные интеллигентные люди, в высшей степени интеллигентные. И парни эти, братья мои, вполне крепко стоят на ногах. Думаю, такая хрень им даже в голову не пришла. Знаешь, я, как мне кажется, разбираюсь в людях, чувствую их, иной раз очень болезненно чувствую любое недоброжелательство. А там – ничего такого нет!
– Господи, неужели так бывает? – тяжело вздохнула Женя, у нее много лет шла война с родным братом, который пытался отнять у сестры домик под Гатчиной, по завещанию родителей разделенный пополам.
– Бывает, Женечка, бывает! – ликовала Яся.
– Рада за тебя! Ну, а что твой Верещагин?
– Звонит. Пишет.
И в этот момент он позвонил.
– Солнышко, ты где шляешься? Я приехал, а тебя дома нет!
– Ты где?
– Околачиваюсь возле твоего дома.
– Ой, я сейчас поймаю машину, я так соскучилась!
– Давай! Жду тебя в сквере!
– Верещагин прискакал?
– Прискакал! Прости, Женечка…
– Прощаю, так и быть!
Господи, неужели бывает столько счастья? Неужели я сейчас увижу его, обниму, прижмусь, вдохну его запах?
Как назло машина все время попадала в пробки. Яся уже вся извелась. Но вот, наконец, и сквер.
Верещагин с кучей каких-то пакетов сидел на лавочке. Она незаметно подобралась к нему сзади и закрыла глаза руками.
– Счастье мое! – задохнулся он. – Только я давно тебя засек и понял, что ты хочешь сделать… И мне почему-то это было ужасно приятно. Я дурак, да?