И она принялась собирать вещи. Зазвонил телефон. Женька!
– Яська, ты где? Ты в курсе, что тут объявился твой Верещагин?
– Да, Женечка! В курсе! – ликующим голосом проговорила Яся.
– И что ему тут надо? Он тебя забирает?
– Ага, забирает!
– Но ты же не хотела… Хотя… такой роскошный мужик… наши тут здорово перетрусили…
– С чего это?
– Не знаю, видно, он крутой. И когда сваливаешь?
– Прямо сегодня, он спешит.
– И чего только на свете не бывает!
Впервые за несколько месяцев в голосе подруги Яся уловила нотки зависти. Вот и хорошо, что Верещагин меня увозит…
Его долго не было. Она уже начала волноваться. Не дай бог с ним что-то случилось. Но тут он явился, веселый, молодой.
– Яська, отпустили! Без проблем! Но работать «на удаленке» не выйдет…
– Почему?
– Вячеслав Игоревич в принципе был не против, но вот Альбина Трифоновна была категорически против…
– Ясно! Лопнула от зависти при виде такого роскошного мужика… – засмеялась Яся.
– А я, по-твоему, роскошный мужик?
– Верещагин, если б не этот кокетливый вопрос…
– Умница моя! Короче, ты все собрала? Поехали сейчас в гостиницу, уезжаем «красной стрелой». Ты должна как-то известить хозяев квартиры?
– Я уже известила. У меня все оплачено на месяц вперед.
– Отлично! Едем?
– Едем, Верещагин, едем!
В Москве их встречала служебная машина. Немолодой водитель с любопытством взглянул на Ясю. Ох и быстрый мужик Верещагин. Вроде недавно женился… Но Григорию Ивановичу та жена не нравилась. А эта вроде приятная…
Иван Алексеевич позвонил Полине Яковлевне.
– Полина Яковлевна, голубушка, приготовьте нам хороший завтрак!
– А на сколько человек? – дипломатично осведомилась Полина Яковлевна.
– На двоих. Со мной моя будущая жена!
– Господи помилуй! – испуганно воскликнула пожилая женщина.
Это ж надо, опять женится! Как прорвало мужика! До таких лет холостяком дожил, а теперь уже вторая за полгода… Седина в бороду… Не дай, Господи, опять такая же стервоза окажется!
Полина Яковлевна красиво накрыла стол на кухне. Иван Алексеевич терпеть не может завтракать в комнатах. И с замиранием сердца стала ждать явления новой хозяйки. Но вот она услышала, как открылась входная дверь, и голос Ивана Алексеевича радостно произнес:
– Вот мы и дома! Заходи! Полина Яковлевна!
– Иду!
Пожилая женщина вышла в прихожую.
– Вот, познакомьтесь, это моя жена. А это добрый дух этого дома…
Он осекся. Женщины пристально смотрели друг на друга и вдруг кинулись друг к другу, обнялись и зарыдали.
– Господи, тетя Поля, это вы?
– Ясюня, деточка, неужели это ты?
Казалось, встретились две давние подруги или близкие родственницы.
– Это ж надо, какая ты красавица, Ясюня моя!
– Тетя Полечка, как же я рада вас видеть!
– А мне кто-нибудь объяснит, что тут такое, а?
– Ой, Иван Алексеевич, да я же Ясюню с раннего детства знаю, мы соседями были с ее мамашей.
– Тетя Поля… Я так ее любила, она была самым теплым, самым добрым человеком в моем детстве.
– Ну, я рад! Вот уж точно, вы найдете общий язык!
– Можешь не сомневаться, Верещагин!
– Полина Яковлевна, поставьте-ка третий прибор на стол и без разговоров! – распорядился Иван Алексеевич. – И садимся завтракать!
– Ой, а можно я сначала душ приму? Пожалуйста! – взмолилась Яся.
– Хорошо, принимай душ! Пошли, отведу в ванную! Вот, халат надень мой! Мойся поживее и приходи на кухню!
– Спасибо!
Он быстро вернулся на кухню.
– Полина Яковлевна, голубушка…
– Ах, Иван Алексеевич, это такая девочка… Сколько ж бедолажка натерпелась от мамаши своей, это ужас просто… Уж я-то знаю…
– Она ее била?
– Ну, сказать, что била, нельзя, иногда оплеуху влепит, но как она ее унижала… Какие гадости говорила, внушала девчонке, что она уродина, толстая… На диеты всякие сажала, а девчонка же росла… Бывало, Ясюня из школы вернется, я ее к себе зазову, накормлю как следует… И еще дочка моя, она уже в институте училась, тоже жалела Яську, так она ей наоборот, внушала, что та хорошенькая, вовсе не толстая… А ее, мамашу-то, я года два назад на улице встретила, она уж давно по другому адресу жила, спрашиваю, как Ясенька, а она мне знаете что сказала? Что дочка ее проституткой стала, спилась и померла.