– А найдешь?
– Уже нашла!
– Купила?
– Нет пока, только присмотрела.
– А мастеров таких найдешь?
– Не надо мастеров, сама справлюсь. Я такое уже делала. В Бельгии. Еще в Интернете покопаюсь… Варь, поможешь?
– Не вопрос! И если мне понравится, потом и у меня что-то подобное сделаем. Поможешь?
– Не вопрос!
Иван Алексеевич уезжал на несколько дней по делам. Рвался домой, а приехал, Яси дома не было.
– Алло, солнышко, ты где?
– В доме ткани.
– Что ты там делаешь?
– Занавески заказываю.
– Когда дома будешь? Я смертельно соскучился!
– Не раньше, чем через два часа!
– За что мне такие муки! Слушай, ты почему дверь в спальню заперла?
– Хочу сюрприз тебе сделать, когда все будет готово!
– А, понял, целому дураку полработы не показывают?
– Именно! Верещагин, я люблю тебя! И я тоже ужасно соскучилась!
И она уже рвалась домой, она практически разучилась существовать без него. С ним она забывала обо всех своих комплексах, чувствовала себя прекрасной, желанной женщиной, и в самом деле расцветала в его присутствии. Смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Это я? Нет, не может быть…
Как-то вечером они вчетвером – с Глебом и Наташей сидели на террасе модного ресторана. Начало сентября, дни теплые и погожие. Им было хорошо и уютно вместе.
– Знаешь, Яся, – сказал Глеб Витальевич, – я знаком с Ванькой уже тридцать лет, но никогда его таким не видел. Это благодаря тебе. Я хочу за тебя выпить! И еще за то, что наши с ним жены подружились. Это так здорово!
– Поддерживаю! – засмеялся Верещагин.
Все выпили за нее. Ей это было приятно. И вдруг что-то произошло, а что, она сказать не могла. Ее вдруг стал бить озноб, к горлу подступил комок… Стало страшно.
– Яська, ты чего так побледнела? – первой заметила ее состояние Наташа. – Тебе нехорошо?
– Да, голова что-то закружилась…
– Хочешь, спустимся в сад? – предложила Наташа.
– Да, да!
Мужчины, занятые разговором, ничего не заметили.
Женщины спустились в сад.
– Если б я не знала, что у Ивана не может быть детей, я бы подумала, что ты беременна.
– Нет, Наташа, я не беременна. Но мне кажется, что где-то здесь моя мать… Я всегда чувствовала ее приближение в минуты, когда мне было хорошо. Я не могу объяснить…
– Слушай, а может это просто какое-то недомогание, с нею не связанное?
– Может и так… Не знаю.
– Скажи мне, как она выглядит, я пройдусь по залам и погляжу, хочешь?
– Хочу!
– Я мигом, подожди меня!
Яся сидела на лавочке, закрыв глаза. Ей было трудно дышать. И вдруг ее отпустило. Вернулась Наташа.
– Тебе лучше?
– Да!
– Поразительно! Я видела такую женщину, она собиралась уходить… Я ни с чем подобным еще не сталкивалась…
Яся пожала плечами.
– Ну надо же… А она, между прочим, интересная женщина! Я думала невесть какая карга…
– Интересно, она меня тут видела?
– Это имеет значение?
– Имеет. Она может устроить какую-то пакость.
– Господи, что ты говоришь! Какую пакость?
– Я не знаю… Просто, если она видела, что мне хорошо, обязательно что-то устраивала…
– Брось, Яська, ты тогда была девочкой, зависела от нее, глаза ей каждый день мозолила, а сейчас ты более чем взрослая женщина, да и Ванька тебя в обиду не даст. Знаешь, что он мне сказал недавно?
– Что?
– Что нашел свою вторую половинку. Вот! И забудь ты о своей мамаше. Кстати, она была с мужчиной, такое представительный дядька…
– Видимо, это последний муж.
– Так до тебя ли ей?
– Будем надеяться, – вздохнула Яся.
Но в душе поселилась тревога.
– Иван Алексеевич, к вам рвется какая-то дама, говорит, что это жизненно важно для вас.
– Кто такая?
– Ее зовут Курилова В. И.
– Не знаю такую.
– Отправить восвояси? – осведомилась Виолетта Геннадьевна.
– Да нет, только предупредите, что у нее на все про все десять минут.
– Хорошо!
В дверях показалась элегантная немолодая женщина. Иван Алексеевич привстал, он был достаточно галантен.
– Присаживайтесь. Что вас привело ко мне?
– Я пришла предупредить вас.
– Слушаю вас.
– Я мать Ярославы!
– Вот как? И о чем вы хотите меня предупредить? – очень холодно осведомился Верещагин.
– О том, что у Ярославы очень дурная наследственность, с ней нельзя заводить детей, у нее по линии отца ужасные гены! Он был отпетый уголовник, к тому же в их роду было полно психически нездоровых людей…
– Только по отцовской линии? – достаточно ядовито произнес Иван Алексеевич.
– Что вы хотите этим сказать?
– Просто интересуюсь.