«Твою мать…» – подумал я. Пощупал своего друга рукой. Признаки жизни к удивлению моему он подавал, набух. Но вот твердеть категорически отказался. Перед тем, как вставить, я его начал наяривать. Пенис затвердел.
Потом вставил. Пара движений вперёд-назад, и я уже через пару секунд почувствовал, что он сдулся, не успел я даже начать…
«Что за хрень?!» – кричу я себе: «Не может быть, чтобы так быстро!» Продолжаю доить, но этот козёл не твердеет. Снова вставляю, снова пытаюсь, но чую как он прямо внутри неё сжался, скукожился, стал жалким и никчёмным. Но это уже, скорее всего, про меня…
Я устал бороться и лёг на спину, тяжело дыша от перенапряжения, настолько сильно старался.
– Серьёзно?! – спросила она.
– Вот так…
– Но он же стоял! Я чувствовала, когда держала его в руке…
– И опустился.
– Охренеть… Я… У меня уже было такое. Один бывший. Тоже не мог. Бросила его через два месяца, потому что он был уже не нужен.
– И не дала ему шанса сходить к андрологу?
– А чего я должна ждать? Я трахаться хочу!
– Ну я не знаю…
– А чего ты не знаешь? Таблетки в помощь.
– Таблетки потом на то, смогу ли я зачать, повлияют…
– Отлично. Значит тебе придётся усыновить мою дочь.
– А потом через два месяца ты меня тоже бросишь, как предыдущего, да?
– Не знаю.
Тут она резко срывается с кровати и уходит к дочке. Я лежу в одиночестве, полный дурных мыслей, чуть ли не плачу, до того стало обидно… И где потерялись мои шестнадцать лет, когда я мечтал лишиться девственности, хотел, чтобы девки текли при виде меня, а также имел здоровый стояк? Правильно! Растворились, как и здоровье. К тому времени у меня и щитовидная железа, и печень из-за щитовидки начали борохлить, откуда-то появилась непонятно каким образом взявшаяся гинекомастия, хотя гормон тестостерона понижен лишь на чуточку от нормы. Обращаюсь к врачам, но они не знают, что со мной и как это лечить. И что теперь? Я больше не человек что ли? Как вот с таким недугом трахаться теперь без виагры? Смогу ли детей иметь? Самое ужасное, что это произошло на глазах женщины, которая с меня текла, будто я в её фантазиях был секс-бомбой. А в действительности стал никчёмным импотентом. Это омерзительно…
От ярости я начал мастурбировать в надежде поднять его хотя бы для себя, для галочки. Но вставать этот урод категорически отказывался. Делал я это долго, с остервенением, чуть ли не в слезах. В итоге кончил. Но пенис хоть и набух, но так и не затвердел даже во время окончания.
В этот момент по закону подлости врывается Ксюша, стягивает с себя одежду и как прыгнет на меня сверху в надежде, очевидно, на то, что у меня должен встать. Но этого не произошло. В итоге расстроенная легла рядом. Она очень хотела меня, но так ничего и не получила.
Я же, дабы утешить её, принялся делать куни чуть ли не насильно, ласкать пальцами клитор. Пусть члена не получила, но кончить в итоге смогла. А видели бы вы, как вертелась, как извивалась, чуть ли не подпрыгивая, когда я её ласкал! Одно удовольствие мне было на это смотреть!
А потом я чувствую, что у меня стоит! Показываю ей.
– Смотри, у меня встал! – радуюсь, как ребёнок, целую Ксюшу, будто с того света вернулся.
– Может, давай бочком попробуем? – спрашивает она, подставляя попу.
Но я не согласился. Решил вместо этого сдуру снова попробовать в миссионерской, даже не попытавшись усадить её сверху – в позе, в которой у меня получилось в последний раз. В итоге ситуация с предыдущим обломом повторилась. Вроде стоявший до этого крепко, он вновь опустился прямо внутри неё. Финита ля комедия…
После она огорчённая моей неудачей пошла спать к дочери, а я, повалявшись в раздумьях ещё полчаса, разбудил Сашу, чтобы закрыла за мной, и поехал домой спать. Здесь мне уже после такого провала делать было нечего.
Потом я думал, что она сразу меня забудет. Но на следующий день снова написала даже после того, что другие женщины мужикам ни за что бы не простили. Её привязанность ко мне была патологической.
Правда, было это недолго. Продолжали мы общаться ещё около месяца. Обсуждали и наш неудавшийся секс. Я был теперь по её словам импотентом с далеко не мужскими гинекомастическими сиськами, а она плоская и без сисек. Она по этому поводу посмеивалась надо мной, делая вид, что завидует, мол, ей бы такие. Я в ответ не уступал. Впрочем, шутки шутками, а мне все её подколы, связанные с импотенцией, были неприятны до такой степени, что я уже перегибал палку и не стеснялся привирать, будто бы у меня не встал из-за того, что она стрёмная, а не я импотент в свои двадцать шесть лет. Правда, она не верила, потому что у меня тогда таки вставал, несмотря на то, что опускался. Поэтому она на меня зла не держала, а обиженным всё равно оставался я.