Минерва отозвалась первой, добродушный лай огласил гостиную. Гиацинта кашлянула и заговорила дрожащим голосом:
— Я не сержусь, дорогая. Напротив, я горжусь тобой! — Она повернулась ко мне. — Ты хочешь еще что–то сказать, Тесса?
— Да, по поводу деталей! Мне кажется, мистер Дизли весьма небрежно отнесся к деталям. Ему не следовало брать часы Энгуса. Он должен был оставить их на месте преступления и признаться, что Энгус заходил к нему в магазинчик и купил эти часы. Думаю, мистер Дизли просто испугался.
— Откуда ты знаешь, что Грант купил часы именно у Дизли? — спросил Гарри.
— Я не знаю наверняка, но помню, как то ли Гиацинта, то ли Примула говорила, что в лавке мистера Дизли много старинных часов. А Энгус был помешан на часах, он обожал заглядывать в провинциальные антикварные магазинчики и выискивать какие–нибудь занятные экземпляры для своей коллекции. Он ни за что не уехал бы, не наведавшись в лавку мистера Дизли.
— Вы на верном пути, мисс. — Страш выглядел почти веселым. — В первую же встречу с мистером Дизли я подумал, что этот господин — на редкость мерзкий тип. Он так лебезил перед моими хозяйками, так…
— Ну же, Страш! — поторопила Гиацинта. — Не тяни!
Страш посмотрел на Гарри.
— Вы, сэр, да и юная леди, видимо, не знаете, как я провожу свободные вечера. Дело в том, что я изучаю архитектуру. Так сказать, тренируюсь, чтобы не потерять сноровку.
Я недоуменно смотрела на него.
— Хотите сказать, что занимаетесь грабежом?
— В каком–то смысле. — Страш поправил манжету. — Но только в воображении. Видите ли, мисс, у меня это в крови, и как я ни пытался избавиться от дурной привычки после прихода в "Кельи", время от времени не выдерживаю и срываюсь. Меня преследуют слова отца: он грозился встать из могилы, если кто–то из его отпрысков начнет честную жизнь. Да и столько лет прилежного ученичества жалко отправлять коту под хвост. К счастью, обсудив этот вопрос с хозяйками, я встретил полное понимание.
— Очень мило, — слабо пробормотала я.
— Выход предложила мисс Гиацинта. Одну ночь в неделю я посвящаю разведке. Присматриваюсь к какому–нибудь дому, выясняю привычки его обитателей, изучаю двери и окна. Понимаете, все это совершенно безобидно, с одной лишь целью: чтобы не потерять навыки…
— Безобидно?! — возмутилась я. — Бедный обыватель подскакивает на своей кровати и видит, как вы скалитесь на него через окно?
Гарри улыбнулся и спросил:
— И прошлой ночью вы осматривали дом Дизли?
— Именно, сэр. Обычно вечерами он безвылазно сидит дома. Поэтому до сих пор я не имел удовольствия ознакомиться с его плющом, а я питаю особое пристрастие к этому замечательному растению. Но прошлой ночью, увидев, как мистер Дизли сел в машину и покатил в сторону "Келий", я решил себя побаловать. Непередаваемое удовольствие — представлять, как можно было бы обобрать дом до последней салфетки… Впрочем, не будем отвлекаться. Посветив фонариком в окно спальни, я с удивлением увидел человека. Он сидел на стуле, спиной ко мне. Я настолько был поражен, что на мгновение потерял бдительность. Человек встал, и я быстро съехал по плющу, по дороге потеряв ботинок.
— Вам не показалось странным, что Дизли ушел, оставив гостя одного?
— Подумав, я решил, что видел клиента, который хочет купить что–то из "Келий", и именно поэтому Дизли спешно отправился к моим хозяйкам. После чего и не вспоминал об увиденном. До тех пор, пока не встал вопрос, где мистер Грант, да упокоится его душа, провел прошлую ночь.
— Ты говоришь, что видел человека только со спины? — спросила Гиацинта.
— Да, мадам, но это был очень крупный человек. Как и мистер Грант.
— Звучит убедительно. — Гарри зажег одну из погасших свечей. — Но нам нужен мотив.
— Поняла! — Я тряхнула головой. — Наверняка это имеет отношение к антиквариату. Энгус разбирался в самых разных древностях. Думаю, он подозревал, что в "Кельях" имеется что–то очень и очень ценное. Энгус был замечательным экспертом, но при этом доверчив, как ребенок. Он мог почувствовать в мистере Дизли родственную душу и поделиться с ним своим открытием.