Когда мы остались наедине, Гиацинта обратила на меня свои черные, как ночь, глаза и заговорила:
— Мы с сестрой сочли излишним посвящать мистера Дизли в подробности твоего нынешнего состояния, дорогая. Клайд — наш старинный друг, но даже лучшие из мужчин имеют склонность к сплетням.
Я для храбрости сжала за спиной руки. Не было необходимости придавать своему голосу дрожь, когда я спросила:
— Но почему вы сказали, что меня зовут Тесса? Это действительно так?
— Ох, милая! — Неровно подведенные иссиня–черные брови Гиацинты сошлись на переносице. — У меня и в мыслях не было давать тебе ложные надежды. Дело в том, что имя Тесса первым пришло мне на ум. Это наше семейное имя, просто традиционно оно было вторым. Мою сестру Фиалку зовут Фиалка Тесса. Много лет назад, точнее, несколько веков назад малютку по имени Тесса оставили на пороге бывшего дома Трамвеллов. Ее отцом был молодой монах, а матерью — деревенская девушка. Мы с Примулой ее прямые потомки, так как Тесса вышла замуж за представителя нашего же рода и даже жила в этом доме сразу после его постройки. Вчера вечером, когда ты легла спать, мы как раз вспоминали ее.
Я выслушала ее тираду, низко опустив голову, чтобы скрыть несказанное облегчение. Когда же Гиацинта замолчала, быстро вскинула на нее глаза:
— А как она выглядела? Если я буду временно носить ее имя, а для меня это большая честь, то, наверное, было бы полезно знать историю этой девушки. Должно быть, это была неординарная личность…
Гиацинта прикрыла глаза.
— Если ты имеешь в виду, что она бежала с герцогом или курила сигары, то нет. По всем фамильным преданиям, Тесса была самой обычной женщиной, любящей семейный уют. И все же… Вопреки господствовавшей тогда нетерпимости, она уговорила мужа пустить цыганский табор в лес, тот, что за Тропой Аббатов. Примечательный поступок, поскольку считалось, что именно цыганка прокляла ее отца, монаха, и колдовство сработало. Вынуждена с прискорбием сообщить, что наш бедный предок повесился.
— Какой ужас. — Я невольно посмотрела в окно, вдали белели на солнце развалины монастыря. — В своей келье?
Преподобный Хам не сказал, где это случилось.
— Нет. Рядом с монастырем, — ответила Гиацинта. Я изо всех сил старалась не выглядеть слишком уж любопытной. — Шанталь, наверное, сможет рассказать тебе об этом семейном проклятии не меньше меня. Ее предки проживают в этих краях так же давно, как и наши.
— Семейное проклятие? Разве проклятие распространялось и на потомков этого несчастного монаха?
— Все это, конечно, ерунда, милая, но… Тесса скончалась, упав с лестницы… На протяжении многих лет и другие… — Гиацинта на мгновение запнулась, — происшествия позволяли досужим сплетникам уверять, что проклятие по–прежнему в силе.
Мне вдруг стало зябко.
— А кроме вас, есть в деревне еще потомки Тессы?
— Прямых нет. Обычно младшие сыновья и дочери стремились уехать из родного дома, но у матери Тессы было в деревне много родственников. Подозреваю, что по меньшей мере четверть здешних жителей связаны с Тессой косвенным родством, но мало кто пожелает признаться в этом. Люди ведь так глупы и пугливы.
Велев мне не волноваться по поводу того, что память не спешит возвращаться, Гиацинта отправилась к сестре и мистеру Дизли.
Я не знала, что и думать. Что означало ее последнее замечание? Вне себя от беспокойства, я вышла через балконную дверь в сад. Неужели Тессу считают в деревне дурным семенем?..
Утро выдалось теплое, но явно собирался дождь. Интересно, есть ли у сестер Трамвелл садовник? Может, вон тот человек за кустами присматривает за садом? Я уже хотела подойти и поговорить с ним, когда сообразила, что мой интерес непременно вызовет толки. Незачем привлекать к себе лишнее внимание, да и нечестно по отношению к Примуле и Гиацинте шпионить у них за спиной. Одно дело — домочадцы, и совсем другое — жители деревни.
Я вернулась в дом и вдруг почувствовала себя безмерно счастливой. Одолжив мне имя Тессы, сестры дали удобный повод без стеснения расспрашивать об их семье. Я устроилась в кресле у окна и выглянула в сад. И все мое воодушевление тут же как рукой сняло. Человек, которого я приняла за садовника, и не думал подрезать кусты или копошиться в цветнике. Нет, он пристально смотрел на меня. И взгляд его не предвещал ничего хорошего.