В ходе дальнейших изысканий я накопала немало любопытного. Многие предметы в комнате происходили с Дальнего Востока. Вот медные украшения, а вон шелковый экран с яркими фазанами, призванный преграждать путь сквознякам. Я бросила взгляд на камин и увидела, что "собачками" — подставками для дров и каминных принадлежностей — служит пара крапчатых тускло–зеленых драконов. Пасти драконов были недовольно раскрыты — да и кому понравится, если напихать в глотку столько совков и кочерёг? Наверху чучело аллигатора, внизу драконы. Какой все–таки странный и непонятный дом! Вернувшись назад, чтобы осмотреть остальные экспонаты, я обнаружила несколько нарисованных от руки географических карт с подписью Синклера Трамвелла в правом углу. Ну конечно! Нож под лопаткой на первом балу любимой дочери — это, наверное, перебор, но я была недалека от истины: Синклер Трамвелл оказался весьма нетривиальной личностью. Капитаном одного из королевских судов или, может, даже пиратом? Изысканно вышитая индийская шаль, благоразумно помещенная под стекло, нависала над черной лакированной шкатулкой, инкрустированной золотом. Сувениры, привезенные Синклером из путешествий? Мысль, что в моих жилах, возможно, течет кровь искателя приключений, привела меня в восторг.
Внезапно я вспомнила о тайнике и устремилась к камину. Так, вот этот кирпич с правой стороны… То соображение, что сестры в любой момент могут вернуться, меня не остановило. Я тут изнываю от скуки, а тайник, возможно, битком набит какими–нибудь секретными семейными документами. Я толкала кирпич, тянула, терла, ощупывала цементный шов, потом отчего–то вспомнила совершенный римский нос подружки Гарри и злобно дернула. Затем дернула еще раз. Послышался страдальческий стон, и каменная дверь медленно повернулась.
В холле было тихо. А что, если быстренько осмотреть тайник, тем более что другой возможности может и не представиться? Я уже собиралась погрузиться в черную пустоту и нащупать выключатель, когда вспомнила, что Страш вынырнул из камина со свечкой. Нет уж, хватит с меня прошлой ночи! Тут нужен электрический фонарик. Я метнулась к бюро, схватила фонарь и вернулась к камину. Отбросив сомнения, нажала на кнопку и, оглянувшись, отважно шагнула в черную дыру. Осторожно! Самоуверенность еще никого до добра не доводила… О господи! Я же чуть не захлопнула за собой дверцу! Вот была бы потеха, милая Тесса! Помнится, старушки что–то там говорили о заедающем запоре… Да я бы осталась в этой преисподней надолго, если не навеки. Ладно, хватит запугивать себя! Если застряну, всегда можно поорать как следует, наверняка услышат. Кто–нибудь да придет на помощь, разве нет?..
Но для собственного успокоения я все же оставила дверцу приоткрытой. Будем надеяться, что если кто случайно заглянет в гостиную, он не обратит внимания на то, что с камином что–то не так…
Как же здесь здорово! Меня окутал тяжелый влажный запах, словно напоенный романтическими тайнами. Вокруг царила приятная прохладная мгла. Несколько решительных шагов вперед, и я очутилась у каменной лестницы, уходящей в черную пропасть. Да уж, по нынешним меркам техники безопасности эта лестница никуда не годится. Ступеньки осыпались под ногами, а перила и вовсе отсутствовали. Прижимаясь к кирпичной стене, я начала осторожно спускаться. От фонаря толку было чуть: луч света выхватывал из мрака лишь дюйм–другой неясных теней. Что ни говори, а Страш — человек мудрый. Со свечкой было бы куда как сподручнее. Мудрый и ужасно находчивый, поскольку я понятия не имела, чем можно полдня здесь заниматься. Запах сырости и земли усилился. По моим ощущениям, я уже преодолела половину пути. Неясные тени внизу начали приобретать очертания. Еще с десяток шагов — и из темноты проступили перевернутые деревянные ящики и полки с рядами бутылок. Я опустилась прямо на пол — каменные плиты, такие же, как и на кухне, только более пыльные и страшно холодные. На одном из ящиков стояло несколько бутылок со свечами в горлышке, рядом лежала большая коробка спичек. Я зажгла маленькое веселое пламя и секунд десять грела руки, пока не опомнилась. Что это я рассиживаюсь?! Нельзя медлить. Обведя взглядом тесную комнатушку, я разочарованно вздохнула: ни малейшего впечатления потайная комната на меня не произвела. Никаких тебе цепей, по–змеиному свернувшихся в углу, никакой дыбы, никаких пыточных тисков. Да и кип семейных документов с надписью "совершенно секретно", как ни странно, нигде не видно. Какое разочарование! Мое больное воображение перепутало банальное убежище еретиков с темницей.