Расправив плечи и вздернув подбородок, Берти бежал рядом со мной. Когда мы добрались до развалин, я внезапно поняла, что не хочу возвращаться в "Кельи". Мне не хотелось видеть сестер. А что, если?.. Но нет! Не верю, что они как–то замешаны в этом гнусном преступлении! И дело вовсе не в том, что Гиацинта и Примула могут оказаться моими родственницами. Несмотря на их жуликоватость, они ведь, в сущности, совсем неплохие старушки. Добрые и отзывчивые. Чего только стоит их доверие к такому прожженному типу, как Страш. А как они гордятся сверхъестественными способностями Шанталь… Сестры радушны и гостеприимны, с ними никогда не бывает скучно, а как они привязаны к Минерве, которую никто не решится назвать красавицей. Невероятно! Я даже остановилась от неожиданного открытия. Еще каких–то три–четыре дня назад я без запинки обозвала бы Минни редкостной уродиной, а сейчас у меня язык не повернется дурно отозваться об этой чудесной собаке.
Минни… Именно ее я увидела первым делом, когда мы с Берти вошли в сад. Скаля зубы, Минерва носилась вокруг сквайра Годфри Гранди, который с лицемерной улыбкой пытался ее погладить. Заметив наше приближение, Годфри отдернул руку и быстро сунул в карман.
— О, несравненная Тесса! — Он жеманно улыбнулся. — А я тут пытаюсь подружиться с этим мерзким рассадником блох. Признаюсь, собачки меня никогда не любили, и это так ранит мою нежную душу. Как все–таки жестока жизнь — сегодня утром я особенно чувствителен. Скажите, кто–нибудь из вас видел мою ненаглядную мамулю? Милая старушка ни свет ни заря сбежала из дома в жутком волнении. Сиделка, которой мы платим кучу денег, обещала поискать на Тропе Аббатов, а я отправился сюда.
— Мне очень жаль, но мы не видели миссис Гранди.
— Ну и слава богу! — Годфри стиснул кашемировое жабо.
Я двинулась дальше, не став указывать на отсутствие логики в его словах. Годфри догнал нас, когда мы с Берти уже поднялись на веранду.
— Только между нами, дорогая моя! Мамуля не выносит сестриц Трамвелл. Но она обожает навещать людей, которых терпеть не может. И плевать ей на всякие угрозы, впрочем, я в их серьезность ни капельки не верю… Знаете, драгоценная моя, я почти уверен, что мы найдем мамулю здесь.
— Тогда ее ждет то же потрясение, что и Гиацинту с Примулой, — сказала я ледяным тоном.
В эту секунду балконная дверь отворилась и на веранду вышла Гиацинта. Ей хватило одного взгляда на наши лица, чтобы понять: произошло нечто ужасное.
— Тесса, что такое? Что случилось?!
Огромные серьги Гиацинты на мгновение поплыли у меня перед глазами, пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть. Ноги вдруг превратились в мокрый мякиш, я открыла рот, но язык не повиновался.
Новость вынужден был сообщить Берти.
— Там человек на тропе, мисс. Он мертвый, убитый.
— Что ты говоришь, малыш? Человек на Тропе Аббатов? Уж не тот ли тип на мотоцикле, который… — Гиацинта бросилась ко мне и сжала мои руки. — Тесса, этого не может быть! Это не Гарри! Скажи мне, что это не Гарри!!!
Глава четырнадцатая
На мгновение ярость затмила даже горе. Какое коварство! И в нем я винила вовсе не Гиацинту, а Гарри. Сестры в этом жалком обмане играли роль жертв, дурачил Гарри лишь меня. Старушки согласились на дьявольский план только потому, что любили этого негодяя. Как выяснилось, Гарри доводился им дальним родственником, тем самым наследником, о котором я была наслышана. Неудивительно, что у меня с самого начала возникло ощущение, что все идет слишком уж гладко! Проклятый Гарри опошлил мой тщательно продуманный маскарад в духе эпохи Регентства, превратив его в мрачную готическую забаву.
Ох, Тесса, Тесса! Вспомни: ведь Гарри говорил, что прекрасно знает Флаксби—Мид. Или все же не говорил? В тот день, когда я заявилась к нему без предупреждения и мне было не по себе, а тут еще Шанталь в его постели… Естественно, что в голове все слегка перепуталось. Шанталь! Ты слишком хороша для Гарри Харкнесса. Теперь я понимаю, почему ты меня не выдала. Наверное, Гарри все тебе рассказал и, пустив в ход свое проклятое обаяние, добился, чтобы ты помалкивала. Ничего странного в том, что он вовсе не умер от ужаса, когда я поведала, кого встретила в "Кельях". Должно быть, этот хитрец решил, что я его разоблачила и лишь изображаю полную дурочку.
Изображаю? Милая Тесса, ты и есть полная дурочка! Тебя ничуть не удивило, что Гарри знает все о здешних руинах, хотя более скучные и непримечательные развалины и вообразить–то трудно. К тому же прежде он был равнодушен к древним камням. И разве не сказал он, что Флаксби—Мид, не удостоившись чести быть родиной Шекспира, является родиной его собственных родственников?..