— Нет–нет, спасибо, нюхательные соли уже не нужны. — Мерзкая лапа мистера Дизли, трущаяся о мое бедро, была куда действеннее снадобий. — Со мной все в порядке.
Я приняла у мистера Дизли чашку и обнаружила, что руки почти не дрожат.
— Жуткое дело, — повторил он, глаза за очками возбужденно сверкали. — Я никак не мог поверить, когда Примула встретила меня этим известием.
Примула, которая на другом конце комнаты разговаривала с Гиацинтой, при упоминании своего имени подняла голову.
— Проходил мимо и подумал, не напроситься ли на завтрак, — продолжал мистер Дизли. — Человек устает есть в одиночестве, а вы, должно быть, догадались, что я с большой нежностью отношусь к сестрам Трамвелл. Считаю их своей семьей, поскольку в этом смысле я обделен. Один как перст. Ни жены, ни детей, насколько мне известно.
Правое веко мистера Дизли дернулось, словно он хотел подмигнуть, но в последнюю минуту подавил это желание.
Я во все глаза смотрела на него поверх чашки. Да, мистер Дизли определенно из тех людей, которые могут ничего не знать о своем потомстве. Давно ли он живет во Флаксби—Мид? Не хватало только узнать, что есть риск передать его гены своим детям и до конца дней получать горы счетов от аллергологов.
Почему же я до сих пор не присмотрелась повнимательней к мужчинам, живущим во Флаксби—Мид? Одного взгляда на Годфри достаточно, чтобы ответить на этот вопрос, но все–таки… Нет, эта мысль слишком мрачна, чтобы на ней останавливаться.
Мистер Дизли придвинулся чуть ближе и похлопал меня по коленке. Я сжалась. Выручила меня неутомимая миссис Гранди. Она грузно опустилась рядом с мистером Дизли и уставилась на него недобрым взглядом. Он поспешно убрал руку. А в следующую секунду рядом возникла Примула и мистер Дизли галантно вскочил, уступая ей место.
— В голове не укладывается. Ведь только вчера я подвез мистера Гранта на станцию, а теперь он мертв. Мы с ним так хорошо поболтали о живописи восемнадцатого века. У меня в магазине есть портрет…
— Мистер Грант говорил вам, что собирается вернуться сегодня? Похоже, он очень торопился, — пробормотала Примула. — Ему, наверное, пришлось выехать еще ночью.
— Он действительно сказал, что с удовольствием взглянул бы на портрет, но мы не уславливались о каком–то определенном времени. — Мистер Дизли взглянул на Примулу и откашлялся. — Этот человек был очень любезен, хотя я и не утверждал, будто картина — шедевр.
Тут к нам присоединилась Гиацинта и налила себе чаю. Мистер Дизли отошел к французскому окну, у которого нес вахту сияющий Годфри. Я с неприязнью покосилась на сквайра. Он думает, что полиция появится именно с этой стороны? Где же она? Почему так долго…
Выходит, Энгус разговаривал с мистером Дизли по поводу портрета? Его интерес был, скорее всего, искренним: Энгус обожал маленькие антикварные магазинчики и мог пропадать в них целыми днями. Я взглянула на часы, висевшие у меня на груди, и только сейчас заметила, как осунулась Примула. Вокруг глаз залегли глубокие морщины. Я ласково коснулась ее плеча.
— Как вы себя чувствуете? Примула похлопала меня по руке.
— Превосходно, дорогая. Мы не должны сдаваться, не так ли? А вот Гиацинте приходится нелегко. Некоторая разница в возрасте иногда дает о себе знать. Она выглядит очень измученной.
Совсем напротив. Гиацинта выглядела удивительно бодрой, я бы даже сказала воодушевленной.
Наше ожидание наконец завершилось. Балконная дверь распахнулась, все встрепенулись, но это была еще не полиция. В гостиную вошли Гарри и Мод Крампет. Моя чашка жалобно звякнула о блюдце, я вскочила и споткнулась о ноги мистера Дизли, снова пристроившегося рядом.
Не смей пялиться на Гарри, Тесса!
Но Гарри–то на меня пялился… Как, должно быть, позабавились Гиацинта с Примулой, участвуя в представлении "визит доктора Ступни". Я уловила слово "тетушка". Оно гораздо приятнее и менее викторианское, чем холодное "кузина". Может, Гарри и не поверил, когда я сказала, что сестры проиграли все свое состояние, но теперь ему придется взглянуть правде в глаза.
Боже, да он направляется прямо ко мне! Примула залепетала что–то невразумительное, а я рванулась к двери. В несколько кенгуриных прыжков преодолела холл и уже ухватилась за перила, как чья–то рука безжалостно дернула меня назад.
— Не так быстро, Тесс, нам надо поговорить.
— С какой стати?! В этот тревожный час место доктора Ступни подле любящих родственниц. А меня забудь, между нами все кончено!