Инспектор велел всем сесть, и вся компания тут же успокоилась, за исключением миссис Гранди, которая села на свою тарелку. Я бросилась ей на помощь, Гарри же пристроился позади Гиацинты, облокотившись о высокую спинку стула.
Годфри водрузил ноги на скамеечку и пробормотал, ни к кому не обращаясь:
— Очень надеюсь, что тело скоро отвезут в Лондон и жизнь нашей глуши потечет своим чередом.
Дверь распахнулась, с силой шлепнув констебля Уотта по заду. В гостиную вплыла Шанталь с тарелкой тостов, за ней появился Страш с чайником угрожающих размеров. Я старалась не смотреть на его дамские туфли. Дворецкий ступал осторожно, словно остроносая обувь была тесна. Стоило инспектору скользнуть по нему взглядом, как Гиацинта повысила голос, заверяя, что они с Примулой будут рады предоставить полиции свой дом в качестве штаб–квартиры.
— Безусловно, — дрожащим голосом подхватила Примула. — И я не сомневаюсь, сэр, что наше неудобство продлится недолго.
— Ни на мгновение дольше необходимого. Инспектор избавился от плаща и передал его Шанталь. Пока цыганка пристраивала одежду, он не сводил с нее подозрительного взгляда. Любуется ее красотой или недоумевает, почему она такая смуглая? Констебль Уотт тайком шарил по карманам, на его и без того багровом лице все отчетливее проступало отчаяние.
— Ваше стремление к сотрудничеству весьма похвально. — Усы инспектора Луджека раздвинулись в профессионально–холодной улыбке. — Часто оказывается, что люди более непринужденно чувствуют себя в домашней обстановке, чем в полицейском участке.
Наступило долгое молчание. Тут дверь снова приоткрылась, и в гостиную прошлепала Минерва. Выглядела она неважно — хвост скорбно поник, голова опущена.
— Это ваш самый важный свидетель, инспектор. — Веселый тон мистера Дизли указывал на то, что он решился развеять всеобщее уныние. Облокотившись о каминную полку, мистер Дизли ткнул фарфоровым слоником в Минерву. — Именно это благородное животное по имени Минни подняло тревогу, призвав мистера Харкнесса и эту юную леди, — он галантно поклонился в мою сторону, — на место ужасного убийства.
Страш возился с чайником, пытаясь напялить на него чехол в виде гигантского шмеля.
— Простите, сэр, но почему "убийство"? "Убийство" — очень серьезное слово. Нельзя его употреблять, пока нет надежных доказательств.
Носик чайника наклонился, и коричневая струйка пролилась на дамские туфли. Осознав, что вмешивается не в свое дело, дворецкий смущенно прочистил горло и принялся оделять присутствующих чаем.
Констебль Уотт ткнул инспектора в спину и прошептал:
— Парень в законах собаку съел, если вы понимаете, что я имею в виду.
Достав из кармана сломанный карандаш, он с важным видом послюнявил кончик и снова вспомнил, что в нем нет грифеля.
— Инспектор, могу я предложить вам чаю? — Маска безупречного слуги чуть сползла, и я уловила взгляд, полный непритворного ужаса. Казалось, Страш боится, что его вот–вот обвинят в краже чайной ложки или блюдца. В следующий миг маска опустилась, словно кто–то дернул за веревочку. — Если пока указаний нет, мы с Шанталь удалимся на кухню.
Инспектор Луджек сделал глоток и кивнул. Дверь за слугами затворилась, и инспектор вышел на середину комнаты. Сделав вид, что хочу угостить Минерву тостом, я придвинулась к бюро и украдкой сунула констеблю Уотту карандаш. Хуже не будет, если окажусь у него на хорошем счету. Но этот неблагодарный, не удостоив меня и взглядом, проверил лишь, хорошо ли заточен грифель.
Поставив чашку на кофейный столик, инспектор потер руки.
— Для такой спокойной деревушки у вас, похоже, весьма бурная светская жизнь, да еще в столь ранний час.
Лицо констебля Уотта оскорбленно вытянулось.
— Только среди определенных лиц. Что касается моей жены, то она еще три часа проведет в ванной.
— Не будьте таким снобом, Джордж. Ваша жена сказала мне, что ей приятнее смотреть на свою стиральную машину, чем на вас. И картинка лучше, и читать не разучишься. — Луджек довольно хихикнул.
Гиацинта прожгла инспектора негодующим взглядом.
— Убийство — отвратительное преступление! — вздохнула Примула. — Но я не думаю, что оно надолго омрачит репутацию Флаксби—Мид.
— Омрачит! Напротив, изменит ее в лучшую сторону, — раздался добродушный голос миссис Гранди. — Простите, инспектор. Вы что–то хотели сказать?
— Поскольку этот дом единственный, который находится в непосредственной близости от аллеи, где был найден убитый, и поскольку при этом все вы, по–видимому, либо находились здесь, либо были в пути, я побеседую с каждым из вас по очереди.