Уотт, чье мрачное лицо свидетельствовало, что констебль страстно мечтает не пропустить обед, тотчас встрепенулся. Карандаш в его руке зловеще закачался.
— Я так и знал, что один из вас расколется. Когда моя жена услышит…
—- Джордж! Если ты хоть слово скажешь своей жене, мы вышвырнем ее из Союза садоводов!
Голос Гиацинты напоминал град, барабанящий по железной крыше.
— Мы с мисс Примулой Трамвелл обсуждаем вовсе не убийство. — Мистер Дизли произнес эти слова таким тоном, словно он предпочел бы заняться именно этим. — Мисс Трамвелл вне всяких подозрений, потому что в момент убийства мы с ней были вместе. Точнее, мы провели с ней вместе всю ночь. О, моя дорогая, — он вновь выхватил платок, голос его зазвучал тише, — если бы я только мог оградить вас от грязных… от непристойных домыслов… но вы слишком дороги мне, и потому я не могу допустить, чтобы на вас пало подозрение в убийстве.
Карандаш выпал из руки констебля Уотта.
— Гиацинта, — раздался надтреснутый голосок Примулы, — не смотри на меня так!
Вот как! Значит, звуки, доносившиеся прошлой ночью из комнаты Примулы… Ничего себе радиоприемник! Я припомнила, как кралась мимо ее двери, пробираясь на чердак, и меня посетила ужасная мысль. Неужели Примула подсыпала Минни какое–то снадобье, а затем спрятала собаку на чердаке? Тем самым она бы убила двух зайцев: во–первых, Минерва не гавкала бы при появлении мистера Дизли, а во–вторых, Примула могла без помех провести своего ухажера в дом, пока мы с Гиацинтой рыскали по саду в поисках собаки.
Тягостное молчание прорезал хихикающий голос Годфри:
— Ой–ой–ой! Мне кажется, сейчас произойдет еще одно убийство!
Шанталь плавно, словно морская волна, поднялась и прижала пальцы к вискам. Глаза ее были закрыты.
— Зло. Оно здесь, в этой комнате. Может, мне заглянуть в магический кристалл и сказать, что я вижу?
Глава шестнадцатая
Уотт протестовал исключительно для вида. Он уже давно утратил власть над компанией. Констебль вызвал помощника, несшего вахту у лестницы, и велел ему сопровождать Шанталь, пока она станет искать кристалл. Страш незаметно скользнул к окну и задернул шторы, преграждая путь солнечному свету.
Ко мне подошла Мод Крампет, за ее руку цеплялся Берти. Круглые глаза мальчика блестели от возбуждения.
— Бедная мисс Трамвелл, — вздохнула Мод, и я спросила себя, которую из них она имеет в виду. — Как это все ужасно! Хорошо, что Шанталь решила вмешаться. Надо чем–то отвлечь всех от этого томительного ожидания.
— Вряд ли Шанталь что–то увидит.
— Не знаю, не знаю. — Мод посмотрела на Гиацинту с Примулой. Сестры застыли словно парковые статуи. — Однажды Шанталь нагадала мне нечто такое… Признаюсь, я была потрясена.
— А это сбылось? — вмешался Берти.
— Возможно… — задумчиво ответила Мод.
А вот и Шанталь. Мы поспешили присоединиться ко всем остальным, суетившимся вокруг карточного стола. Мальчик потянул меня за руку и едва слышно прошептал:
— Мисс, я должен вам что–то сказать. Что–то нехорошее.
— Чуть позже, Берти, ладно?
Сестры Трамвелл устремились к противоположным концам стола, а констебль Уотт взял на себя роль регулировщика:
— Не толкайтесь! Не толпитесь! Уступите дорогу!
Но отступить толпу заставила лишь Шанталь, которая взмахнула покрывалом из красного бархата.
Миссис Гранди придвинулась ко мне и прошипела в ухо:
— Мы обязательно должны уговорить ее подготовить небольшое представление к летней ярмарке!
Мистер Дизли, в походке которого явно сквозило смущение, пододвинул цыганке стул. Остальные продолжали стоять. Шанталь словно воды в рот набрала. Она что, так и будет молчать? Я завороженно смотрела на изящные руки, плавно двигавшиеся над стеклянным шаром. Это были не руки, это были птицы, которые кружились над столом, все снижаясь и снижаясь.
— Карты, — пробормотала наконец Шанталь. — Карты падают на стол, и сдающему — смерть!
Несмотря на банальность этих слов, я вздрогнула. Перед глазами встала картина: Энгус раздает карты. Шанталь была слишком умна, чтобы сказать это без причины. Или она и в самом деле увидела в кристалле истину? В напряженной тишине отчетливо слышалось тяжелое дыхание констебля Уотта. Шанталь провела над шаром ладонью, словно смахивала паутину.
— Это не покер и не вист. Это пасьянс.
— А ставки? — В голосе Примулы звучало такое напряжение, что я едва не подскочила.
— Высокие, очень высокие. Я вижу два туза. — Речь Шанталь перешла на скороговорку: — Я вижу мальчика Берти; его надо поместить в безопасное место и смотреть за ним, но опасность ему не грозит. Она грозит другому. Тому, кто видел… тому, кто знает…