Глава 16
ИРАТОВ
Вадим Сергеевич все еще надеялся, что с ним сыграли злую шутку. Разговор с Трошкиным произвел на него гнетущее впечатление, и Иратов мучительно искал ответ на вопрос: «Почему?» Вероятнее всего, говорил себе Вадим Сергеевич, смерть Светы слишком сильно повлияла на психическое здоровье Трошкина, и он просто невменяем. Временно. Иратов очень надеялся, что временно.
Он позвонил Трошкину сегодня утром, чтобы уточнить, когда собирается штаб и какие материалы подготовить к совещанию. На что Трошкин ответил очень странно: «Тебе-то что?» Иратов не понял, рассмеялся даже и попробовал отшутиться: «Действительно, мне-то какое дело до собственных выборов?» Трошкин заявил, что ситуация изменилась и при сложившихся обстоятельствах его штаб не будет заниматься предвыборной кампанией Иратова. При каких именно обстоятельствах, он не сказал, но сам тон разговора — официально-неприязненный, отбил у Вадима Сергеевича всякую охоту задавать дополнительные вопросы.
Кроме того, Иратов уже не мог позволить себе роскошь зацикливаться на странном поведении Трошкина. На него свалилась куча проблем, требующих немедленных, срочных решений, и он ринулся их разгребать. Предстояло в считанные часы создать новый избирательный штаб, найти людей, составить график проведения акций в СМИ и публичных выступлений.
В кабинет вошел помощник Дима, присел у другого конца стола, положил перед собой блокнот. Иратов пустил в Димину сторону листок бумаги, и бумажка поехала по скользкой поверхности стола.
— Вот, я набросал список тех, кто нам нужен, звони, уговаривай, не скупись — заплатим столько, сколько нужно. Но работать надо начинать сегодня.
Дима мельком глянул на список и выразительно помотал головой:
— По крайней мере, половина из них разобрана по другим штабам, Вадим Сергеевич. Выборная пора, вы ж понимаете.
— Понимаю. Звони.
Дима, бормоча под нос: «Попробую конечно, но…», вышел.
Его место заняла пресс-секретарь Лена.
— Что у нас сегодня? — спросил Иратов, копаясь в бумажках. — Куда едем, что говорим?
Лена молчала.
Иратов удивленно поднял глаза и по лицу пресс-секретаря понял, что происходит неладное.
— Что случилось?
Лена мялась, теребила носовой платок и прятала глаза.
— Да говори, в чем дело! — повысил голос Иратов.
— Видите ли, Вадим Сергеевич, — начала Лена, — мне страшно неловко и стыдно бросать вас сейчас, в такой ответственный момент, но у меня сложились такие семейные обстоятельства…
— Что-о?! — Иратов побагровел. — Как это — бросать?
— Мне придется уйти, — тихо, но твердо сказала Лена. — Так получилось.
Иратов не верил своим ушам. Он нашел эту девочку три года назад в маленькой занюханной газетенке, взял к себе в штат, сделал из нее человека. Да что там говорить? Она была из самых приближенных, знала очень много о его делах, и сейчас, накануне выборов, ее уход был не просто неприятностью, а настоящей бедой.
— Не дури, — отмахнулся Иратов. — Пройдут выборы, тогда поговорим.
— Нет. — Лена холодно посмотрела ему в глаза и встала. — Нет. Это вопрос решенный. Извините еще раз.
— Вадим Сергеевич, — окликнула его от двери секретарша Катя, — звонили с телевидения из программы «Федерация». Просили извиниться, завтрашняя съемка отменяется.
— Как отменяется? — Иратов аж подпрыгнул на стуле. — Мы же им… Как же так? Лена, займись. — Последнее было сказано по инерции.
Лена стояла у стола, как изваяние, и на указание начальника, теперь уже, видимо, бывшего, никак не реагировала.
Иратов потянулся к телефону, чтобы позвонить на телевидение и вправить им там мозги, но Катя опять возникла на пороге. Выражение лица секретарши не предвещало ничего хорошего.
— Что еще? — Иратов смотрел на Катю почти с мольбой.
— Вадим Сергеевич… Тут такое дело… Звонили из Администрации Президента.
— Ну?
— Президент не сможет приехать на наш форум.
Человек неопытный мог бы воскликнуть: «Ну что за ужасное стечение обстоятельств!» Но Иратов кое-что в жизни и в раскладах понимал и сделал правильный вывод: таких случайностей не бывает. Сначала Трошкин, потом Лена, теперь ход ферзем — отказ Президента. Если бы через минуту на пороге кабинета появились все его сотрудники с заявлениями об уходе в руках, он бы уже не удивился. Кто-то начал против него мощную кампанию, вот только знать бы — кто? Еще вчера он знал всех своих врагов, но, оказывается, есть еще некто, сильнее и нахальнее всех остальных, вместе взятых. Как же его вычислить? А главное — чем ему помешал Иратов?