К черту белье!
Начистила зубы, высушила волосы и окутала обнаженное тело мягким халатиком. Шелковая ткань обняла меня и успокоила рассудок. Все будет так, как я захочу.
За окном стемнело, и теперь я видела лишь капли холодного дождя сквозь стекло, рассыпающегося в свете фонаря и танцующего чечетку в лужах. Как здесь открывается окно? Мне просто необходимо вдохнуть холодный влажный аромат свежей хвои полной грудью — это мое сегодняшнее успокоительное.
Ледяной порыв ветра пробрался в комнату, заставляя шторы взлететь. Послышался раскат грома где-то вдали. Я прислонилась лбом к стеклу, закрыла глаза и нарочито громко выдохнула. Это будет лучшая ночь в моей жизни.
Уже через пару минут я спустилась на первый этаж, боясь только о том, что меня увидят и догадаются, что я без белья. Трясясь от страха, как овечка, открыла дверь и проскользнула внутрь. Германа еще не было, он будто специально задерживался, давал мне шанс освоиться и свыкнуться с участью. Я мысленно примерила свое тело под его мощными толчками и на диванчике, и на кресле, и даже на столе. От мыслей так щеки загорелись, что пришлось приложить к ним все еще холодные после соприкосновений со стеклом ладони.
Дверь громко хлопнула, и я распахнула глаза, окидывая вошедшего мужчину с ног до головы — он как всегда неотразим, даже в домашних штанах, и особенно хорош без футболки и с мокрыми после душа волосами.
Я робко распахнула полы халатика, позволяя ему сорваться с моих плеч и покорно упасть под ноги. Закрыла глаза, борясь с желанием спрятать свое тело руками, закрыться, со стыда сгореть.
— Я вижу, ты подготовилась, — возбужденный низкий голос покрыл мое тело мурашками и вызвал пожар между ног. — Ты прекрасно выглядишь.
Я внимала каждому его приближающемуся шагу.
Легкое прикосновение тыльной стороны его ладони к моему лицу заставило меня слегка отстраниться.
— Не бойся и ни о чем не думай. Я не сделаю тебе больно, Вика. — Рука скользнула по шее, ниже, к груди. Его прикосновение отозвалось колкими импульсами под кожей, приятной рассыпающейся вибрацией. Пальцы задели чувствительный сосок, и я невольно запрокинула голову, издавая смущенный стон.
— Я тебе верю, — зачем-то прохрипела я, поддаваясь уверенным напористым ласкам. Герман притянул меня к себе так, чтобы я чувствовала прикосновения его торса кожей и мощный член, упиравшийся в мое обнаженное бедро. Боже, он такой большой!
Горячая мужская ладонь нежно прошлась по животу, отчего я сдвинула колени. Я такая мокрая и горячая впервые, чувствую собственную пульсацию и приятное томление внизу живота, расплывающееся жаром по спине.
Губы Амурского прибились к моей щеке осторожным прикосновением, пьянящим с первого глотка, как русская водка. Я повернулась ему навстречу, нервно распахнула рот, боясь открывать глаза. Будто все это мне приснилось, и мой идеальный мужчина сейчас же растает, стоит мне на него посмотреть.
Жадные губы требовательно накрыли мой рот, язык с напором облизнул нижнюю губу, проник вглубь. Герман терзал меня, дрожащую и неопытную. Я целовалась впервые, и от этого голова кружилась, а он будто знал каждую чувствительную точку внутри меня и ласкал ее.
Вихрь наслаждения пронесся во мне, когда пальцы моего Амурского дотронулись до клитора и вычертили на нем уверенный узор. Снова и снова. Мой Амурский. Я запомнила эти прикосновения каждым миллиметром тела, и сейчас с удовольствием подалась вперед, чтобы прочувствовать былые ощущения. Его палец опустился ниже, раздвинул складочки, пачкаясь во влаге. Смело и откровенно проник вглубь меня, дразня и подбрасывая дров в мое пламя.
Стон пронесся по кабинету, и Герман жадно проглотил его, изучая мои губы и оставляя на них колкие вибрации.
— Ты потрясающая. Мокрая. Маленькая. — Его голос над моим ухом, заставил меня шире распахнуть ноги и присесть на край стола, двинув бедра навстречу. Я открыла глаза, наконец осматривая уверенные движения внутри меня взглядом.
Герман спустил штаны, оставаясь абсолютно голым. Его свободная рука накрыла мужское достоинство у самого основания и скользнула вверх, к потемневшей от возбуждения головке. Амурский заметил мой взгляд, и довольно улыбнулся.
— Теперь ты! — мой идеальный взял мою руку и положил на член, сжимая дрожащие пальцы.
— У меня не получится, я не умею так, как ты, — выдавила из себя признание сквозь горячие тихие стоны, отвела взгляд, умирая со стыда.