Такие похожие, но такие разные. Нам повезло вдвойне. Помню, как поехали на УЗИ после того вечера в театре, когда нам наконец-то удалось все друг другу сказать и объяснить. Когда в сердцах не осталось обид и недопонимания. Поехали в больницу прямо ночью. Герман не хотел ждать ни минуты, хоть я и пыталась сопротивляться.
Помню, как заплакала, узнав, что будет двойня.
Как Герман расцеловал мой живот.
Как сдувал с меня пылинки на протяжении всей беременности. На руках носил. А когда я стала похожа на колобка, помогал обуваться.
Еще я хорошо помню вечер, когда Валесова Оксана заявилась к нам в дом. Я тогда была на седьмом месяце беременности. Телеведущая, увидев меня, изменилась в лице. Что-то прошептала Герману и ушла. Теперь я видела Оксану только по телевизору.
— Мам, а мы заедем за Таней по пути в школу? — Василиска жадно зачерпнула ложкой кашу и округлила глазки.
— Да, милая. Обязательно.
— А можно Таня придет к нам в гости? — Мелисса тут же подхватила разговор.
— Если тетя Вера будет не против, — ответил Герман и улыбнулся мне.
С Верой нам удалось сохранить дружеские отношения. Мы часто виделись, тем более наши дочери учились в одном классе.
Олег повез девочек на занятия, а мы вернулись в спальню к Даниэлю. Малыш уже проснулся, и теперь довольно улыбался Фаине Ивановне.
Мы вышли на прогулку.
Я вдохнула сосновый воздух полной грудью. Ничего не изменилось. Все тот же покой. Все тот же приятный запах свежести.
— Вчера звонил Карнилов, — начал Герман, толкая коляску вперед. Я шла рядом с ним, держа под руку.
— Что он хотел?
— Предлагал звезде вернуться на сцену. Он ставит новый мюзикл, если честно я ничего не понял. Что-то его, авторское.
Я невольно улыбнулась. После рождения дочерей я быстро вернулась к пению. И это помешало мне насладиться самым прекрасным возрастом девочек. Меня часто не было дома, и я разрывалась между семьей и театром. А сейчас, когда нас стало пятеро, а дочкам нужно было больше внимания и помощи по урокам, я собиралась бросить карьеру.
— Я не хочу, — честно призналась, кутаясь в шерстяную кофту.
— Замерзла? — Герман заботливо коснулся моей холодной руки. — Иди, оденься потеплее.
— Все хорошо.
Все действительно хорошо. Так хорошо, что сердце пело от счастья. У меня счастливая семья. Принцессы-близняшки, которые радуют меня каждый день. Красавец-муж, положивший весь мир к моим ногам и доказавший, что сказкам порой суждено сбываться.
— Я так люблю тебя, — тихо шепчу я, облокачиваюсь головой на сильное мужское плечо и улыбаюсь.
— И я люблю тебя, мой ангел.