— Дыши, Бет.
Точно. Дышать. Я делаю гигантский вдох и звучно выдыхаю.
— Не так глубоко. Старайся делать мелкие вдохи. Так ты не будешь двигаться.
Она склоняется над следующим шрамом.
Нужно потерпеть. Но могу ли я? Слюна собирается где-то в глубине моего рта, сгущается, отчего я теряю способность сделать вдох. Нос. Верно. У меня же есть нос. Я всасываю крошечную дозу воздуха через нос и также выдыхаю. Я не могу вынести этот неприятный сгусток слюны во рту. Если я сглотну его, лежа на спине, я задохнусь. Я знаю это. Она почти переворачивает меня с ног на голову. Возможно ли утонуть в собственной слюне? Черт, это больно. Черт. Ненавижу это слово. Почему оно засело у меня голове?
Нет, нет, нет, нет. Мрак растет во мне. Мне нужно глубоко вдохнуть, сесть и сглотнуть, но я застряла здесь. Что она скажет, если я оттолкну ее и сбегу отсюда? Мой рот полон слюны. Абсолютно весь. Я дышу через нос очень осторожно. Концентрируюсь на этом. Не думать о…ЧЕРТ!
Я, должно быть, издала какой-то звук.
— Тебе нужен перерыв? — Она садится на стул.
Я сглатываю всю эту жидкость. Ужас.
— Мы скоро закончим?
Она кивает головой.
— Вот. — Она разворачивает пару капсул в индивидуальной упаковке и протягивает их мне со стаканом воды.
Я хватаю эти таблетки. Мне все равно, что это.
— Расслабься немного. — Она отворачивает сияющие лампы и свет пары свечей. — Я вернусь в течение получаса. — Уходит.
Волны разбиваются о берег, а я сканирую помещение в поисках зеркала. Ничего. Мудрые люди.
Как по заказу, Мэдоу входит в комнату.
— Мне полагается составить тебе компанию.
— У тебя есть зеркало?
Она вглядывается в моё лицо.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Мне нужно зеркало.
Погодите. У меня есть одно. В моей сумке. В мой первый визит — тот, когда Скотт собирался держать меня за руку во время процедур, — они решили, что нам нужно почистить лицо до того как они смогут поработать лазером. Они начали с нового секретного средства от прыщей, что-то касающееся Европейского SPA. Они провели процедуры здесь и отправили меня домой с запасами. Утренними, дневными и вечерними. Вы бы не поверили, что это моя кожа, увидев меня. Я обязана рассказать доктору Намару об этом средстве. Он удерживал меня от того, чтобы я полностью покрылась прыщами, каким, по словам тёти Линды, был усыпан мой биологический отец в старшей школе. У него было много нарывов, особенно на спине и груди. Так отвратительно. Так… уродливо.
Команда также рассказала секрет о том, что Европейская SPA-косметика гипоаллергенная и некомедогенная, то есть, она не отзовется сыпью на моем теле или не спровоцируют что-то более худшее. Гладкие коробочки и тюбики выглядят так красиво, что не хочется дотрагиваться. Я запуталась в некоторых. Баночки с блеском для губ все имею разный аромат. «Тутовая аллея». «Конфета с корицей». «Арбузный лед». Я не могу заставить себя краситься так сильно в школу, но компактная пудра пригодится. И все это в моей сумочке лежит на всякий случай.
Я вытягиваю руки и верчу головой из стороны в сторону, чтобы размять шею.
— Не могла бы ты подать мне мою сумочку? Мне нужно написать смс маме.
Мэдоу бросает мне сумку.
На самом деле, это не моя сумка. Я никогда раньше не пользовалась дамской сумкой. Рюкзаки. Чехол для инструментов. Сумочка? У Мэдоу ими забит шкаф.
Она дала мне эту мягкую сумку из коричневой кожи до того, как мы пошли за покупками.
— Ты не можешь пойти в эти магазины с рюкзаком на плече.
Вообще-то, я тогда собиралась отсидеться в машине.
Я ищу сквозь груду вещей и, наконец, нахожу компактную пудру. Я вытаскиваю ее и быстро открываю.
— Нет! — Она пытается выхватить ее у меня.
Я держу пудру на таком расстоянии, чтобы она не добралась до нее. Я встаю и подхожу к двери, туда, где льется мягкий свет. Четыре раны зияют на моем лице. Черт. Что если это не заживет так, как положено? Что если у меня будут шрамы еще больше, чем предыдущие? Всё мое лицо будет одной отвратительной раной.
— Что? Выглядит не так уж и плохо.
— Легко тебе говорить.
— Моя мама выглядела еще хуже, чем ты. Когда это все заживет, у тебя будет новая кожа. И ты молода. Значит, это очень быстро заживет.
В этот момент я решаю, что Мэдоу почти человек.
— Правда?
— Ага. — Она вырывает пудру из моей руки. — Дай-ка я заберу это у тебя.
Я наблюдаю, как она кидает ее в свою сумочку.
— Ты пойдешь, приляжешь на чуть-чуть, а я позабочусь об этом.
Она уходит с сумкой. Она вовлечена в «Проект БЕТ» больше, чем в пение соло. Может, я верну ей его и скроюсь в какой-нибудь норе? Это было бы проще, не так ли? Стоит ли этого мой мировой дебют? Я погружаюсь в мягкое кресло и это последняя вещь, которую я помню.