Я выпархиваю из постели. Нелепая, огромного размера футболка. Никакого макияжа. Растрепанные волосы. Бегу вниз по лестнице. Бросаюсь открыть дверь, но парень уже уходит.
— Эй, постой! Я тут.
Он оборачивается.
— Скотт? — Я чувствую, как румянец заливает лицо.
— Значит, ты уже дома.
— Да.
— Я думал, что ты позвонишь. — Он делает шаг в мою сторону и останавливается. — Я говорил твоей маме…
— Я спала. Режим сбился. — И я избегаю тебя. До сих пор.
Он кивает.
— Я тебя разбудил?
Я осознаю, что выгляжу совершенно неподобающе.
— Прости, я должно быть ужасно выгляжу.
Он смотрит на мои голые ноги.
— Да я и не заметил. — На его лице появляется кривая усмешка. — Честное слово.
Он идет по цементной дорожке через выгоревший газон к выкрашенному в белый крыльцу, все еще поглядывая на мои ноги.
— Приятно видеть настоящую тебя.
Позади него сигналит машина.
— Не придуряйся. — Я ударяю по комару у себя на бедре.
Он поднимается на крыльцо и передает мне конверт.
— Я принес это. Если ты, конечно, до сих пор их хочешь.
Он одет в короткую майку и отрезные джинсы. Должно быть, на тяжелой атлетике он уделяет внимание и ногам. Мило. Его шея стала более массивной, а на животе начали формироваться кубики. Плечи, определенно, тоже стали больше.
Я беру конверт, вытаскиваю темно-коричневую папку и открываю её. Скотт выглядит изумительно в черном смокинге, обнимая высокую незнакомую блондинку.
— Это я?
Он кивает.
— Одна из множества тебя. — Он смотрит на меня. — И думаю, эта мне нравится больше.
Я смущенно улыбаюсь.
— Это была изумительная ночь. Ты был очень милым. Во всем.
— Что тебе понравилось больше?
— Фотографироваться… Нет, танцы. — Я краснею, вспомнив, как мы медленно танцевали.
— Жаль, что Колби такой придурок.
Я прислоняюсь к двери ногой, поджав её как аист.
— Это сделало вечер интересней.
— Но до второго танца мы так и не добрались.
— И, правда, ведь. Ты должен мне красивый, продолжительный и медленный танец. — Я не могу сейчас такое говорить. У меня есть Дерек. Но я могу поддразнивать Скотта. Мы же друзья.
— Отлично.
Но он не смотрит на меня как на друга. Он смотрит на меня так же, как и Дерек. Он выглядит выше. Он наконец-то начинает расти? И он был на пляже. Волосы посветлели, и появился загар. Он достает iPod, пододвигается близко ко мне и протягивает наушник. Играет медленная песня, под которую мы впервые танцевали. Второй наушник он вставляет себе в ухо.
— Потанцуй со мной, Бет.
Он улыбается, словно пытается развлечься, но я вижу в его темно-синих глазах что-то иное.
Он обнимает меня. Прижимает к себе очень крепко и кладет лицо мне на грудь. Блин, он пахнет тем же лосьоном после бритья, что и на выпускном. Я не могу удержаться, чтобы не дотронуться до его плеч. Его оголенная нога трется о мою, пока мы двигаемся под музыку.
Я закрываю глаза, и слова песни возвращают меня в ту ночь.
— Ты должна мне кое-что сказать, Бетти. — Скотт поднимает лицо. — Я больше не буду доставать тебя снова, но это сводит меня сума. Обещай, что не будешь злиться?
— На тебя? Я никогда на тебя не сержусь. — Я глажу его по волосам, как на выпускном. Дерек не будет возражать. Скотт — мой друг.
— Почему ты не позволила поцеловать тебя? Всего один поцелуй. Что в этом такого?
Становится жарко. И душно.
— Ты хотел меня поцеловать?
Мне срочно нужен вентилятор. Как он мог со мной так поступить? У меня есть парень. Я больше не одна.
— Разве это было не очевидно? Почему ты так убежала?
Я не отвечаю. Отголоски слов, которые я написала после побега, возвращают мои воспоминания.
Разве ты не видишь, как ты изменился?
Боишься идти вперед? Ага, я такая же.
Тоска внутри, могу ли я убежать опять?
— Бетти?
Скотт останавливается и берет меня за плечи. В нем больше нет мальчика. Он стал настоящим парнем. Он теперь не милый. Он — красавчик.
Я наклоняюсь и шепчу:
— Я думала, ты будешь в бешенстве. — Наконец, я могу сказать это. — На протяжении всей ночи, я хотела на тебя накинуться.
— Накинуться?
Я киваю. Нужно отстраниться, убрать свой рот подальше от его. И плечи нужно убрать. Я должна бежать от его плеч.