Я заберу. Я пою свою часть: «Это должно быть, это должно быть о тебе».
Глава 18. Личный разговор
Я провела остаток дня, пытаясь заставить свой телефон звонить. Я дважды перезванивала. Оставила запись на автоответчике. Отправила два сообщения.
Я даже позвонила Саре.
— Привет. Они вернулись. Слышала что-нибудь от Блэйка?
— Блэйк — придурок. Зачем мне от него что-нибудь слышать?
— У тебя есть его номер?
Она дала мне его. Я запомнила. Придурок?
Я забила номер в телефонную книгу своего мобильника, набрала, но сбросила, прежде чем пошли гудки. Звонить Блэйку — вершина отчаянья. На всякий случай я написала Дереку на е-мейл, если вдруг он нечаянно спустил свой телефон в унитаз или что-то в этом роде. В итоге, я поставила диск парней из Эмебайл и, слушая голос Дерека, пока засыпаю, прижимала мобильник к сердцу.
Это произошло в два часа ночи. Я проснулась в испуге, не понимая, что происходит. В замешательстве села на кровать. Телефон прыгал по простыне.
Дерек. Ура. Дерек.
— Привет.
— Ты проснулась?
— Разумеется.
— Я уснул на пути в Торонто. Даже не помню, как добрался до дома.
Что случилось с: «Я не могу спать, не могу мечтать, когда рядом нет тебя»?
— Прости, я не перезвонил. — Его голос звучит хрипло и шершаво. Он изнурен.
По крайней мере, он сожалеет.
— Твоя простуда вернулась. Тебе нужно получше отдохнуть.
— Сейчас я уже пришел в себя. Говорить хочешь?
Я тоже пришла в себя.
— Как на счет меньше разговоров, больше дела? Я могу сесть в свою машину, и ты покажешь мне город. Только не вешай трубку.
Я поднимаюсь с кровати и ищу ногой на полу подходящую одежду. Дизайнерские джинсы, где же вы? Выглядит очень странно, и я начинаю петь дуэт наших хоров.
Он не смог удержаться, чтобы не ответить.
— Это, практически, час езды. Ты не можешь приехать в два часа ночи.
С ним, как со своей наградой, я могу делать все, что угодно.
— Тогда встретимся на полпути.
Я пою: «И я буду бродить с тобой до самого рассвета».
Он поет в ответ: «У меня нет машины».
— Это ни капли не романтично. Возьми машину родителей.
Я откопала джинсы. Они довольно чистые.
— Ты вернешься, прежде чем они узнают.
— Мой папа работает в ночную смену. Мне влетит.
— Не будь таким ребенком. — Я держу телефон плечом, стараясь натянуть на себя джинсы. — Тебе почти восемнадцать, так? Что они сделают?
— Вообще-то, — он делает паузу, — мне девятнадцать.
— Правда? — Я сажусь на кровать. — Ты не выглядишь таким уж старым.
— Старым для тебя?
— Нет. — Мне исполнится восемнадцать только следующей весной, но это вряд ли имеет значение. — Я даже не подумала, что ты идешь в колледж этой осенью. Ты уезжаешь?
— Я никуда не собираюсь.
— Что? — Я думала, Дерек учится по программе колледжа, что он отличник прям как… Скотт.
— Университет ничего мне не даст.
— Но он должен… — Я встаю и пробираюсь через белье для стирки, подыскивая, что можно надеть поверх топа, кроме огромного свитера.
— Я с нетерпением жду времени, когда буду целыми днями посвящать себя музыке. И у меня есть еще некоторые проблемы, которые я должен решить.
Я прекращаю поиски.
— Например?
— Ничего важного. — Он делает это снова. Уклоняется. Даже сбившийся режим ему не помеха.
— Но с другой стороны, если ты хочешь помогать семье, ты должен получить диплом и работу.
— Ты теперь мой начальник?
— Конечно. — Я хватаю синюю футболку с v-образным вырезом, которую купила вместе с Мэдоу. Ценник по-прежнему висит. Ура. — Получи степень по музыке. Изучай произведения.
— Рассказать, как это будет? — Звучит раздраженно. — Они станут критиковать мою музыку, а я буду её оправдывать. Спасибо, не надо.
— Не будь такой примадонной. Спорю, даже таким гениям как ты есть чему поучиться. — В беспорядке на полу я нахожу ногой ножницы и отрезаю ценник с футболки. — Как насчет солирования или руководства? Я, прям, вижу, как ты этим занимаешься.
— Мне не нравится этот разговор.
— Потому что ты знаешь, что я права.
— Я никогда не говорил, что не хочу поступать. — Он прочищает горло. — Я не могу. Не в этом году.