— Я не могу этого сделать. — Я качаю головой. — Я не могу отказаться от своего хора.
— Нужно что-нибудь съесть. — Он встает. — Репетиция начнется через час-полтора и ты поедешь со мной.
— Сегодня? — Я не иду за ним. — Сейчас?
— Да, — кивает он.
— Нет. — Я приклеиваюсь к дивану.
— Я уже сказал им, что ты придешь. Что-то вроде неформальных проб.
— Супер. — Я откидываюсь на диване и отчего-то начинаю потеть. — Только никакого давления.
— Давление — это хорошо. Оно заставляет тебя вытягиваться.
— Я и так уже высокая, спасибо.
— Еще сантиметров семь и ты будешь воистину сексуальной.
Еще семь сантиметров? Да я тогда стану небоскребом.
— Давай останемся сегодня здесь. Сходим в кино. Посмотрим телик. Я убралась в своей комнате.
Он качает головой.
— Я должен быть на репетиции. И я обещал, что и ты там будешь.
— Я хочу, чтобы в первую очередь, ты обсуждал такие вещи со мной.
— Не думал, что это станет проблемой. Я думал, ты накинешься на меня из благодарности. — Он поворачивается, и садиться рядом со мной. — Пожалуйста, Бет.
Он обхватывает мое лицо и целует меня очень долго и медленно.
— Я хочу быть с тобой. — Он снова меня целует. — И это лучший способ. — Он прижимает меня к груди. — Пойдем, споем со мной.
— Убеждать меня таким образом — не честно.
Он продолжает меня целовать, прижимая своим телом. Мое женское начало сходит с ума. Он целует меня в последний раз и отстраняется.
— Ты едешь? — Он протягивает мне руку.
И, разумеется, я её беру.
Ненавижу, что он такой уверенный.
Ненавижу, что он считает, что я соглашусь на все, что он придумает.
Ненавижу не знать его секреты.
— Если я поеду, то должен мне сказать…
— Не надо, Бет. — Его глаза полны боли.
Тогда я начинаю ненавидеть себя за надоедливость, попытки что-либо разузнать, и что делаю ему больно, но я не могу остановиться.
— Во что ты ввязался?
— У нас нет времени.
— У меня есть.
— Прекрати, Бет. Ничего не выйдет, если ты будешь постоянно спрашивать.
Это меня пугает. Чтобы вышло, я готова встретиться с чем угодно. Даже с наркотиками. Даже ничего не зная. Даже соглашаясь с этим сумасшедшим планом.
Мы делаем сэндвичи, я звоню маме, и мы летим в ночи. Дерек едет на своем байке, я на машине. Я еду за ним до Радужного моста, который пересекает реку Сент-Клэр перед тем как та втекает в озеро Гурон. Мы ждем на границе около десяти минут. Как только въезжаем в Канаду, оказываемся на новом шоссе, которым хвастался Дерек. Его хорошо обслуживают. Это Онтарио. Ничего подобно в Детройте нет. Движение небольшое. Идеально для того, чтобы Дерек смог себя убить. Я не могу ехать вровень с ним. Даже не пытаюсь. Я не собираюсь поощрять его, намекая на гонку. Он делает круг, чтобы отыскать меня и снова гонит вперед. Джанет едет на пределе семидесяти, ей тяжело. Дерек едет намного быстрее моей машины. Я не смогла бы разогнаться, даже если бы захотела.
Гул его мотоцикла превращается в звук органа, и я возвращаюсь ко сну. На этот раз, это кошмар.
Я снова в своем белом платье Кристины стою на коленях на обочине шоссе, держа в руках переломанное тело Дерека. Огни фар несутся мимо нас. Орган звучит громко и визгливо, вступает оркестр, бьют тарелки, звучит скрипка. Я смотрю на небо и пою, но на этот раз не как Кристина. Мой голос становится яростным.
Я представляю пребывающие машины скорой помощи и фельдшеров, мчащихся к нам. Я протягиваю руку и кричу:
Глаза Дерека открываются. Они наполнены ужасом. Я больше не Кристина. Я Призрак и всем девушкам из Эмебайл, особенно его бывшей, лучше держаться подальше. Я никогда не отпущу его и не важно сколько люстр мне понадобится.
Свет фар Дерека прорезает ночь. Он делает U-образный поворот, видит меня и обгоняет. Я принимаю поражение и включаю старенькое радио Джанет, чтобы держать призраков в страхе, все сильнее встревоженная ситуацией. Что я делаю? Эмебайл? Кого я обманываю? Я даже не канадка. Мне нужно бежать назад с опущенной головой и поджатым хвостом. Черт. Он снова скрылся из виду.
Становится темнее. А что, если его не будет поблизости, когда я доберусь до поворота? Что делать, ели я не увижу никаких признаков, говорящих, что это Лондон? Может мне нажать на тормоза и развернуть свою бедную, гремящую, старенькую машину? Направлюсь домой. Сейчас же. Джанет брыкается. Я поддаюсь и сбавляю газ, давая ей отдохнуть.