— Я выйду, — неожиданно решительно заявляет Маша и, отложив листочки, сразу поднимается с места.
Даже разрешение ей не требуется как будто. Разволновалась?
Вижу, что никто её и не останавливает — благо, пока неё её сцена. Но и не моя…
А потому, когда Маша уже окончательно выходит, в свою очередь поднимаюсь я. Без лишних вопросов и объявлений иду следом.
Ну не сбегает же девчонка? Отчаянно стремилась к этой роли, и вот так просто уйдёт?
Не знаю, откуда эта мысль вообще, но неспокойно как-то. Умом понимаю, что скорее всего, Маше просто нужно время настроиться на неизбежный поцелуй со мной, но всё равно успокаиваюсь лишь когда вижу её. Не убегающую никуда, а просто стоящую у окна, смотрящую вдаль и сложившую ладошки у лица в беспокойстве.
Милая такая. Даже трогательная. Так париться по фигне? Или вопрос принципа, что именно я на её поцелуй претендую?
— Что, испугалась? — решаю всё-таки выяснить.
Говорю в привычной небрежно насмешливой манере, только вот Маша реагирует не так огненно, как обычно. Вздрагивает, смотрит на меня почти растерянно, хоть и не медлит с грубым ответом:
— Отвали.
— Какая злая, — поддразниваю вкрадчиво. — Интересно, с чего бы…
В былые времена Машка наверняка бы горячо отреагировала на мой намёк с «чего бы», осадила бы яростно, взяла себя в руки мгновенно и дала понять, что размечтался и вообще идиот. Ну не то чтобы я её прям хорошо знаю, но раньше было так.
А сейчас девчонка пятится от меня слегка, причём смотрит беззащитно. Неожиданно так, что аж замираю на месте.
— Не понимаю, что тебе нужно, — дрожащим голосом обращается она. — Чего ты ко мне пристал вообще...
Такая уязвимая сейчас, милая до невозможности, что вдруг не просто облапать хочется, а обнять. Успокоить. Разве я ей враг?
— Правда не понимаешь? — сдержавшись, ухмыляюсь беззлобно.
Ведь мой интерес на поверхности. И вглядываться не надо, чтобы видеть мотивы. Даже такие милахи должны улавливать.
Вижу в глазах: всё она понимает. Боится просто. Действительно невинная... Скорее всего, ещё и нецелованная.
Желание исправить хотя бы второе затапливает мгновенно.
— И, кстати, я пока не приставал, — вкрадчиво понизив голос, добавляю и приближаюсь на шаг, поймав её взгляд своим. — Хотя очень хочется...
Кажется, моё заявление очень даже хорошо улавливают и понимают. Маша шумно сглатывает, глаза чуть опускает. Такая скромняха сейчас, особенно, в таком платье. И это заводит не меньше, чем её отпор.
Её совсем уж робкий взгляд, румянец, разливающийся по щеке, приоткрытые губы…
Приближаюсь неумолимо. Смотрю именно в глаза, в которых сейчас не привычный огонь, а огонёк какой-то пугливый. Но особенный при этом, обещающий в пламя перерасти. Предвкушение окутывает. Я хочу быть поглощённым этим пламенем. Целиком и полностью, но не один.
Маша слегка отступает, глядя на меня неверяще. Хотя какие тут ещё могут быть сомнения? Уверен, у меня на лице всё читается. Приняла бы уже наконец, смирилась бы, расслабилась, позволила…
Аж сердце слегка сжимается, как будто это не ей первый поцелуй предстоит, а чуть ли не мне.
— Не смей, — тихо, но жёстко пресекает Маша, когда слегка клонюсь к ней.
Усмехаюсь. Серьёзно думает, что меня сейчас что-то остановит?
— Посмею уже сегодня, — напоминаю про предстоящую сценку. Но дело даже не в ней. Хочу сейчас. В первый раз именно наедине. — Может, порепетируем вдали от всех?