— Спокойно всё. Ждут тебя на выходных.
Да, я живу отдельно. С восемнадцати. С них же и обеспечиваю себя сам — моё решение, хочется самостоятельности. Универ окончу, на более нормальную работу устроюсь, а пока подработка нормально закрывает потребности.
— Приду, — киваю, информация не новая, с мамой уже обсуждал недавно, когда созванивались.
— В воскресенье, да? — уточняет Лиза. — В субботу у тебя волонтёрство.
Не получается сдержать усмешки — нефиговый диссонанс перед Машей рисуется. Автоматы, работа, достойная причина въебать преподу, волонтёрство… Девчонка уже не только откровенно уши греет, но и высовывается из конспекта, смотрит на меня. С таким удивлением, что даже забавно. Ну точно, значит, другой мой портрет у себя в голове рисовала.
Ловлю её взгляд и подмигиваю. Она поджимает губы и снова утыкается в свои записи.
А Лиза, кстати, ничего не замечает. В другую сторону смотрит — препод идёт.
— Может, в субботу вечером, с ночевой, — решаю спонтанно. — Ладно, ещё увидимся.
Глава 4. Тимур
Маша. Девочка-наваждение. Вот такое внезапное, но определённо нужное. Прибавляющее нехилое количество красок в мою жизнь.
В основном огненных красок. Как её глаза.
С трудом преодолел порыв подойти к сестрёнке и после консультации. Не хочу частить. Пусть лучше сплетничают о моём поступке с преподом, чем об интересе к одной хорошенькой первокурснице. А ведь интерес этот тяжело скрыть.
Я в итоге только взглядом зацепил уходящую Машу, и этого хватило, чтобы потом следующие сутки она появлялась в моём воображении в этом своём милом цветастом платье.
Только занималась она у меня в голове совсем не милыми вещами. Вернее, не сама занималась — я её распалял. Заставлял то смущаться, то сгорать от желания.
Представлял, как сажаю её на подоконник прямо в универе, раздвигаю стройные ножки, на что она будет смотреть на меня возмущённо смущённо, но при этом не предпримет ни единой попытки отстраниться или оттолкнуть. А потом я буду её трогать, касаться везде, водить то губами, то языком, то руками по нежной коже, целовать, лапать, засасывать до стонов робких и несдержанных. Может, даже сжимать, шлёпать или прикусывать слегка буду. Впитаю в себя эти стоны, дрожь её, неопытность и огонь. Оставлю на ней свои отметины. Обозначу, что моя: и ей дам прочувствовать, и другие чтобы даже не совались. Платье это разорву, потому что нехрен быть такой горячей и невинной одновременно.
Блять, неугомонная фантазия превращала меня почти в тормознутого придурка, в самые ненужные моменты лезла в башку. Во время работы в том числе. Хорошо хоть продолжал функционировать.
Так и дотянул до среды.
И вот уже подхожу к залу репетиций. Все в сборе, хоть я и не опоздал. Пунктуальные дофига. Маша тоже уже на месте, улыбается чему-то, глядя в свой телефон.
Надеюсь, чему-то, а не кому-то.
Я уверен в себе и готов поспорить, что не только я о ней думал эти дни, но и она обо мне тоже. И наверняка больше ни на кого не ведётся. Но при всём этом всё равно долбит по башке желанием узнать, что её такой довольной делает.
Как ни странно, узнаю. Причём сразу и не от неё.
— Тимур, большинство за «Ромео и Джульетту», — сообщает мне организатор. — Маша говорит, что ребята даже сейчас продолжают об этом писать, да и все эти дни активно выступали за этот вариант.
Кажется, я безнадёжный идиот, потому что меня от этой новости аж облегчением затапливает. Вот что, значит, делает её такой счастливой. Не хрен какой-то левый, а типа победа в нашем противостоянии.
Мило. Готов даже признать — окей, победила. Хоть я и не участвовал толком.
Занятно, что девчонка успела так быстро и стольких сагитировать. Полна сюрпризов, значит. И сейчас не скрывает злорадного взгляда на меня. Отрывается от экрана и разве что не ухмыляется мне в лицо.
Забавная. Горячая. Ещё и в шортиках сегодня. Не настолько откровенных, как хотелось бы, но облегающих и ноги открывающих.
Скольжу по ним взглядом — и только потом в лицо:
— Жалеешь, что не поспорила? — вкрадчиво интересуюсь, напоминая ей наш разговор о девственности.
Хочу снова увидеть, как смущается. Или возмущается. У неё и то, и другое получается отпадно.
Но Маша только ухмыляется — видимо, настолько воодушевлена победой, что смелости поднабралась.
— Да, может, и надо было, — заявляет мне с вызовом.
— Тогда я старался бы лучше, — поигрываю бровями, намекаю ей и ловлю себя на мысли, что с ней даже препираться, флиртуя, кайфово по-настоящему. — А так — готов быть твоим Ромео.
Маша разве что не шипит, но не отвечает — снова утыкается в телефон. Хотя уже не улыбается… А жаль, на самом деле.