«Да пофиг на этих молокососов, он здесь не за этим», — Морфей раздраженно дернул плечом и повернул голову в сторону барной стойки.
Ему нужна только она.
Морфея охватило волнение.
За барной стойкой стояла девушка. Она была бесцветная: у нее была мертвенно бледная кожа, белые, почти седые волосы без намека на какой-либо гламурный оттенок блонда. Она была невысокого роста, худощавая, а глаза её были светло-серые, словно выцветшие на солнце. Это были глаза мертвеца, и сейчас они пристально смотрели на Морфея.
Ундина.
По его телу поползли мурашки.
«Ундины, чтоб их, — пронеслось у него в голове, — не самые приятные создания Лириана».
От Ундин веяло смертью, и лириане как сверхсущества чувствовали это. В основном их все сторонились, они были изгоями, маргиналами. По большей части их презирали, потому что знали, как становятся Ундинами, но и боялись, потому что они были окутаны энергией древней и могущественной силы, и с этим нельзя было не считаться. Ундины находились как бы между двумя мирами или в двух мирах сразу — в мире живых и мире мертвых. Таков был их контракт с морем. И только единицы знали, что это за контракт. Морфей был одним из них. Собственно, поэтому он и пришел в бар.
Ни в каких измерениях бытия не существовало того, что могло бы испугать Морфея, он был одним из самых древних и могущественных Вераксов во всем Лириане. Но на эту долю секунды, когда их с Ундиной взгляды скрестились, Морфей почувствовал, словно куда-то падает.
Это было странно и еще больше вывело из себя и так озлобленного Морфея. Ему было тяжело контролировать свои вспышки гнева и раздражения, потому он часто срывался, а устраивать хаос сейчас в баре Хораса ему было не нужно. Он не хотел привлекать к себе внимание, как ни странно для такого самолюбивого и заносчивого Веракса. Поэтому Морфей попытался сконцентрироваться на своей цели.
Он нагло оглядел бесцветное существо за стойкой бара.
«Безликая и холодная бездна», — подумал Морфей.
Его приводило в ярость то, что в данной ситуации она ему была нужна.
Морфей, как обычно, спрятал своё раздражение за маской безразличия и веселости. Беззаботность – как его кожа. Никто даже не предполагал, насколько он опасен, насколько он на грани.
Никто не знал, кто он и что тут делает, так как можно было сосчитать по пальцам одной руки, сколько человек видели его истинный облик. Но если бы знали…
«То просто не выжили бы», — злорадно усмехнулся он про себя.
В полной уверенности, что Ундина не знает, кто он такой, Морфей двинулся к барной стойке.
Пока он шел, она буравила его взглядом, ему даже показалось, что она смотрит на него с презрением, как будто видит его насквозь, что было невозможно, конечно же.
Сила Морфея как Веракса была огромной.
Лириан как пласт социальной структуры объединял в себе всех созданий со сверхъестественными способностями и без. Лириане могли жить по несколько тысячелетий, некоторые из них обладали различными способностями, магией и другими силами. Убить их можно было только если отрубить голову, сжечь истинным огнем или преобразовать их материю.
Среди лирианцев Вераксы были на самой высокой ступени эволюции. Это существа, чья сила носила первозданный характер, в отличие от колдунов и магов. Веракс, являясь истинной частицей вселенской энергии разумной бесконечности, владел силой источника творения и не нуждался в подкачке энергии у кого или чего бы то ни было.
Маги черпали свою силу из заклинаний и артефактов, которые принадлежали к различным экологичным эгрегорам, тогда как колдуны обладали волшебной силой, которую черпали из заклятий и проклятий, то есть низкочастотных источников. Они прибегали к помощи потусторонних сущностей из более низких измерений и миров, темных эгрегоров, которые давали им силы. Колдуны в Лириане — это существа с самыми темными душами. Они не гнушались заключать контракты с темными сущностями. Иногда даже подселяли к себе демонов, чтобы становиться сильнее. Самые мрачные и смертоносные войны и катаклизмы во всех мирах зачастую устраивались колдунами. Они любили сеять хаос, потому что это питало их темный эгрегор. Страх, боль, печаль, ненависть были пищей для темных сущностей. В то же время в высоких вибрациях им было тяжело существовать, и потому колдуны и колдуньи во всех мирах занимались постоянным саботажем реальности и пытались всячески склонить живых существ к страданиям.
Вераксы получали благословение от самой Вселенной, которая также наделила каждого отдельными дарами. И Морфей был первородным Вераксом, одним из первых, кому Источник ниспослал свои дары. Его дары были могущественными и не ограничивались только управлением снами и иллюзиями, как многие думали… Он был беззаботен и несокрушим, пока однажды его не застали врасплох и не заперли в одном дохлом измерении на многие тысячелетия…