«Сама понимаешь…»
Подружка прищурилась, потом выпучила глаза — ни дать ни взять два блестящих стеклянных шарика. Тряхнула каштановыми пышными волосами. Я испугалась — сердится! Моя единственная подруга и наперсница, которая знает обо мне все-все. Рассердится и перестанет разговаривать. А надо, чтобы разговаривала. Пусть злится, но пусть говорит. Мне это нужно. Очень.
«Перестань, Марта, не ерепенься… — услышала я и шумно вздохнула: не рассердилась, нет. — Разве это поможет… Я понимаю… Ведь это, Мартушка, такие делишечки…»
«Какие? — я повернулась к ней лицом; что за вздор? Что именно она понимает? — Какие еще «делишечки»? И что «поможет — не поможет»? Ничего ты, Ирка, не понимаешь… Можешь только разбередить душу, а больше ничего…»
«Ну, беда… ну, влип… не он первый, Мартушка… И не последний. Нынче сотни таких Ауримасов и Райнисов… повсюду и везде…»
«При чем тут Райнис?»
«При том, что это его работа… Сцапали Ауримаса… Говорят, бандиты могли его просто увезти с собой…»
«С собой?»
«А почему бы нет, Мартушка?»
«Кто тебе сказал?!»
«Кажется, Шачкус…»
«Шачкус?»
«Ну да… Чучело-чумичело… А жена у него, говорят, красотка…»
«У Шачкуса?»
«Да у Райниса, дурочка… Будто не известно, что Шачкус все еще в женихах… Скоро станет совсем как Фульгентик…»
«Фу! У тебя все одно на уме, Ирка!»
«Не одно, не одно… И говорят, как раз в тот день она на базар…»
«Кто на базар?»
«Кто! Она, Райниха. Видали люди, как ехала».
Я засмеялась. Сама не знаю отчего. Просто надоело разговаривать. Глупый разговор — что он даст, что изменит?
«Ну и что, если видели? Кому куда надо, тот туда едет. Не понимаю, какая тут связь…»
«Спроси у Шачкуса… Кто на базар, тот и с базара, дорогуша. Этот блюститель порядка что-то, по-моему…»
«Брось! Что же твой всемогущий Шачкус не спас его? Услышал стрельбу, а сам — в кусты?»
Зазвонил звонок. Перемена кончилась. И хорошо. Можно будет подумать. Возьму журнал третьего «А». Того, в котором этот… ну… Ализас…
«Выходит, Ирка, Шачкус может…»
«Шачкус, Марта, о-го-о… всегда и везде…»
Приехали, вошли, поздоровались с хозяйкой. Взгляд исподлобья, волосы черные, пышные, стянуты узлом, руки в боки…
«Чего тебе, Шачкус?»
На меня и не глядит. Будто незнакомая. А не Райнис ли моего отца по пути из уезда?.. «Не доказано». — «Будет доказано». — «Когда будет — тогда поговорим. Тогда и полезешь глаза царапать. А пока что… училочка…»
Но мальчишка хорош. Ализас этот самый. Только глаза взрослые. Сам дитя, а глаза стариковские.
А Ауримаса, значит, тут нет…
«За зерном», — объявил Шачкус.
Глазами шнырк-пошнырк по всем углам, от стенки к стенке. И не смотрит на Начене. «Да ведь отдали… вот расписка…»
«Мало…»
«И когда только вам хватит?..»
«Кому это — нам? Попрошу, барыня-сударыня, поточнее».
«Тебе, тебе…»
«Я представитель власти. Себе не беру. Давай ключи».
Начене сверкнула глазами. Сердито. И, похоже, не хитрит. (А знаю: хитра. Куда подевала Ализаса? Что она знает о том вечере — или ночи, — когда Шачкус оставил Ауримаса?.. Если она в самом деле с базара…) Сует руку в карман фартука. Шарит. Вынимает связку ключей. Кидает на стол. Трах!..
«Все?» — Шачкус сдвигает брови.
«Смотри сам…»
«И посмотрю! Да еще как. Не думай!».
«Не думаю. Знаю».
«Только не всё».
«А чего бы тебе хотелось?»
«Что я, жалкий зимогор… Мне ли с такими, как ты… Всяк сверчок знай свой шесток…»
Хлопнула дверь. Ушел. Шачкус этот. А все-таки что у него с Начене?.. Говорили, что-то у них было…
Он ушел, я осталась. Посмотрела на нее.
«Ну, а тебе чего?» — спросила она, стоя передо мной. Черная, лоснящаяся. Чем-то похожая на Шачкуса. Неплохая вышла бы парочка. Могла выйти. Когда-то. Помнится, что-то болтали… Да, ходили слухи… Только вот Начас…
«Где Ализас?»
«Не знаю. Я за ним не бегаю».
«А не мешало бы…»
«Да уж говори: чего тебе?»
«Опять удрал».
«Ализас, что ли?»
«Да, он».
«Небось не от хорошего…»
«Почему вы настраиваете своего сына против школы?»
«Неправда».
«Тогда — против меня. Это-то правда?»
Теперь она улыбнулась. Криво и с хитрецой. Хитрые глаза, хитрые щеки, хитрая улыбка. И даже небольшой, чуть задранный носик тоже хитрый. Вся хитрая. И красивая. Ох красивая, гадюка. Полная, сочная, женственная. Уверенная в себе. Я бы хотела быть такой.