— Они решили подписывать здесь, в Милане.
— Здесь? С чего бы это?
— Чтобы спрятаться, меньше бросаться в глаза.
— Что за глупости? Они создают самую крупную в мире группу и еще хотят не бросаться в глаза.
— Что тебе сказать, Пьетро. Подписывать будут здесь. Они уже приехали.
— Боэссон и Штайнер…
— Да. Они приехали с женами и детьми. Боэссон остановился в «Принце Савойи», а Штайнер, кажется, у озера, на Вилле д'Эсте. В конце недели пройдутся по магазинам, а во вторник вечером пойдут на открытие сезона в «Ла Скала», а между тем в понедельник во время выходных по случаю празднования Святого Амброзия, когда везде офисы будут закрыты, приедут сюда подписывать. Прости, я был просто уверен, что ты знал об этом.
— Не важно. Ничего страшного.
— Может быть, и ты заскочишь в офис.
— Я? А зачем?
— Просто так, показаться. Здесь теперь пруд пруди разномастных прихвостней, которых я никогда и в глаза-то не видел, французы и американцы. Нас практически оккупировали.
— Я лучше поберегу себя.
— Они заняли зал заседаний. Каждые полчаса заказывают пиццу и анекдоты травят. Мне даже отсюда слышен их гогот, они повсюду суют свой нос.
— Ничего. Это у них пройдет.
— Подумать только, Баслер оказался просто сводником.
— У него же такая профессия — быть посредником.
— Здесь, однако, у всех уже крыша поехала.
— Они так себя ведут из-за своих проблем, это только предлог, чтобы расслабиться. Смотри не заразись. Ты мне лучше скажи, это я, кстати, о свихнувшихся, ты дозвонился до невесты Пике?
— Да. Я говорил с ней по телефону.
— Ну?
— Они расстались.
— Да ты что? А она тебе не сказала, где он, что с ним и как?
— Нет. Она говорит, что сама не знает, что уже больше месяца она его не видит.
— С того случая с подставкой для банок?
— Да.
— Ну и как она тебе показалась?
— Она? Нормально. Какая она должна быть?
— Есть много способов выражать свои мысли. Что она тебе сказала точно?
— Она мне сказала, что два месяца назад они расстались, и с тех пор она больше ничего о нем не знает.
— Но как она это сказала? Агрессивно? Печально?
— Пьетро, откуда мне знать, ведь мы говорили по телефону.
— Она тебя о чем-нибудь спрашивала?
— Спрашивала? Она у меня? Нет…
— Она помнила о тебе?
— А почему это она должна была обо мне помнить?
— Хотя бы потому, что ты ужинал один раз с ними.
— Да, но я ей об этом не напомнил. Мне уже было неловко спрашивать о Пике. Знаешь, я даже имени его не мог вспомнить.
— Пике? Федерико.
— Да, но я в тот момент не вспомнил. Здесь его все звали по фамилии. Мне пришлось у нее спросить, не она ли невеста доктора Пике…
— Ты сказал ей, по крайней мере, что он куда-то исчез?
— Нет, я не смог…
— Вот почему она тебе ничего и не рассказала. Ты говорил с ней слишком безлично.
— Она мне сказала, что они расстались. Что еще она мне могла сказать? Что значит слишком безлично?
— Слишком поверхностно. Вероятно, что она кое-что знает, но тебе об этом не сказала, потому что ты вел себя с ней слишком безлично. Возможно, даже она знает, где он. Почему бы тебе ей не перезвонить и не сказать, что ты Марко Тардиоли, что вы знакомы, потому что ты был у них на ужине и….
— Послушай, я ей больше не буду звонить. Мне и так было ужасно неловко.
— Ладно, понял. Поступай, как знаешь.
— А почему ты сам ей не позвонишь, извини меня? Я не могу этого сделать, даже если бы и захотел, ведь она бы сразу догадалась, что я тот самый тип, что уже звонил ей, и чего доброго заподозрила бы что-нибудь. Хотя мне и не понятно, почему это она должна обязательно что-то скрывать.
— Ты прав. Я сам ей позвоню. Ты звонил ей в «Студию Элль»?
— Да, сейчас у меня нет под рукой ее номера, но он есть в телефонной книге. Эй, и мне расскажи новости, ладно?..
— Конечно.
— В офисе ты так и не появишься?
— Даже и не подумаю.
— Даже завтра? Завтра там будет Боэссон.
— Вот именно. Особенно завтра.
— А ты не боишься, что тебя попрут?
— Если уж они решили меня выпереть, Марко, они меня выпрут, независимо оттого приду я завтра на работу или нет.
— Что ж, твоя правда. Я только одного не могу понять, как тебе удается быть настолько спокойным.
— Это ты так считаешь.
— Похоже, что тебе на все наплевать.
— Знаешь, что говорят американцы в таких случаях? Keep cool[87].
— Да уж. Легко сказать.
— Это ничего не стоит.
— Да, но ты похож… Извини, что это я, в конце концов, это не мое дело.
— Не переживай. Итак, подписывать будут в понедельник?