просто потому, что не должна была еще прийти. И точка. Ее карма это не предусматривала, а удача тут ни при чем. Кроме всего прочего, она все еще может прийти с минуты на минуту, поэтому лучше об этом убеждении Симоны поговорить попозже. Однако сообщение я все-таки ей отправил. Я ее предупредил. Свой хреновый долг я выполнил. Тем не менее, еще пока неизвестно, может быть, она и не боится собак. Может быть, наоборот, она их обожает. Кто его знает. Может быть, это она меня спасет, может быть, она знает лучше меня, как нужно обращаться с собаками. И потом, честно говоря, кого это нужно здесь спасать? И от кого собственно? От этой дворняги, прикорнувшей у моих ног, такой покорной, ты только на нее посмотри, растроганная, покладистая. Я, в частности, забыл о Символической Фурии, посланной сюда убить меня. Здесь, я, брошенный, брошенный Ею, этой неожиданно вторгшейся в мою жизнь New Real Thing, из породы Real Things, которые изгрызли мое сердце, однако, честно говоря, благодаря им с их Черными Собаками, мягкими и пушистыми, прикорнувшими у моих ног, я был бесподобно счастлив в такие великолепные, такие скоротечные, но незабываемые, полные красоты моменты: и пляж, и луна, и огни рыбацких шхун, и даже где-то там хреновый фейерверк, и самый прекрасный в мире секс, Лара, секс на песке. Выходи за меня. Да. Ха-ха! В котором часу, она сказала, заканчивается ее сеанс дублирования? В полшестого? Который сейчас час? Шесть минут шестого. Что такое двадцать четыре минуты? Можно и подождать. Я себя хорошо чувствую. Собака с маленькой буквы «с» лежит у моих ног. Время идет и играет в мою пользу. Семь минут шестого. Эффект от «травки» проходит, наконец-то. Однако мы здорово обкурились. Ну, кто это тебе всучил ту «травку», а, Бели? Да ладно тебе, можешь вернуться, когда пожелаешь, не стесняйся, не думай обо мне. Я сижу здесь с твоей собакой. С твоим огромным, черным грехом, и она мне очень нравится. И смотри мне, не разбейся, будь осторожна за рулем, думай, прежде чем сделать что-то, всегда спокойно все обдумывай. Дзинь. Мобильный — а у канадцев только мой домашний номер. Это она. Я знаю, прежде чем ответить ей, потому что я задал ее номеру самую клевую мелодию в моем мобильнике, такую электризующую. Дзинь, дзинь, дзинь. Привет, Бели. Хочешь знать, как все прошло? Хорошо, заверяю я, все прошло, как по маслу. А у тебя как? Как Круз? Хорошо, Круз вел себя хорошо. Значит собаку зовут Круз. Не царапался в дверь, не плакал? Нет, даже ни капельки. Ты нас бросила, говорю, но мы все равно справились. Мы с ним подружились, я и старина Круз. Посмотри, он здесь, лежит у моих ног. Круз! Поди сюда! Он хочет, чтобы я его приласкал. Странно, говорит она, обычно он такое вытворяет, когда я его оставляю. Значит, в твоем доме он зарядился положительной энергией, говорит. Ты излучаешь положительную энергию, говорит она. Дивно! Думаю я, вот почему собака была такая смирная. Я выделяю положительную энергию. Действительно, в этот период что-то все стараются прилипнуть ко мне, клянусь, и мужики, и бабы, и собаки тоже, моя аура, должно быть, очень клевая в эти дни; мое тело излучает, излучает безмерно. Харизма. Сила. Авторитет. Ну, ладно, я сейчас буду, говорит она, хочешь, чтобы я тебе что-нибудь захватила? Может быть, парочку пивка, Бели, а то у меня в горле просто все пересохло. И она мне говорит, заметано, два пива, щас буду. Невероятно! Просто фантастично! Кто его знает, что потом будет. Разве с ней можно предугадать что-нибудь заранее. Я почти что с ней не знаком, но изучил ее слишком хорошо, Лара, я слишком хорошо знаю, почему в глазах такого несчастного психа, как я, она кажется такой дивной. И если я об этом подумаю, если у меня хватит смелости об этом подумать, я узнаю наперед, что с ней случилось, когда она была маленькая. У меня на пути встречаются только изнасилованные девушки. Только они. Хочешь найти какую-нибудь изнасилованную в детстве девушку? Очень просто: вообрази, что мой конец превратился в стрелку и следи за моими эрекциями — ты сразу же на нее наткнешься. Теперь я уже знаю это наверняка. Все так и есть, Лара. Белинда такая дивная девушка, потому что внутри у нее засело что-то дикое, потому что кто-то ей его туда заложил, когда она была еще маленькой. Дико, свирепо заложил. Я знаю это. А посему, как знать, что случится сейчас, когда она вернется ко мне? С парой пива и демоном в душе. Теперь я вспомнил, что она хотела, чтобы я послушал, как она поет со своей группой обломанных. Знаешь, она, может быть, даже очень хорошо поет. Эти Real Things всегда очень талантливы. Потом они всегда растрачивают понапрасну свой талант, тем не менее они всегда чертовски талантливы. Между тем опасность миновала, и я спокойно могу бросить писать. Честно говоря, теперь не очень-то уверен, что за эти последние три часа я на самом деле с кем-то боролся, но если я и боролся, то победил. Все прошло, все идет как надо. Жизнь прекрасна, а я полон сил. Я выделяю энергию и благословляю тебя, Лара. Я благословляю тебя за то, что в трудную минуту ты, как всегда, оказалась рядом со мной. Завтра созвонимся. Я не могу приехать на твою свадьбу, ты же знаешь, на весь конец недели со мной остается Франческино, а еще у меня в заднице свербит оттого, что ты выходишь замуж за этого херового яппи, однако, по существу, вы уже женаты, вы уже так давно живете вместе, как видно, тебе это по душе, у каждого свой вкус, главное, чтобы он тебе нравился, вот и Шон Коннери сейчас намного красивее, чем в молодости. Завтра созвонимся. Как ни в чем не бывало, потому что, если разобраться, что такое собственно случилось. Так несколько недель назад сказали космонавтам. Не знаю, смотрела ли ты передачу о двух придурках, русском и американце; вот уже много месяцев они мотаются на орбитальной станции, в одно прекрасное утро услышали какой-то там шум, понимаешь, почувствовали страшенный такой удар о корму космического корабля, СТУ-ТУН, а они не поняли, что случилось и запросили центр управления космическими полетами: «Алло, Хустон, что случилось? Что это был за удар?», в центре управления очень скрупулезно выполнили все необходимые в таких случаях проверки, вычислили все на компьютере, а по завершении этой кипучей деятельности ответили: «Ничего, ребята, ничего такого не случилось.» Ничего не случилось. Никогда ничего не случается. Кто его знает, пройдет ли это мое письмо, такое длинное, через Интернет. Попробую.