— Папа…
…ответственности.
— Я здесь.
Клаудия снова села в кровати. Зажгла голубую звезду, которую мы купили ей в фирменном магазине «Икеа» за 9,90 евро, у миллионов детей на Западе такие ночники на стене над кроватью, и посмотрела на меня. Я правильно сделал, что не ушел, она не заснула ни на секунду.
— Куда ты уходил?
— Когда?
— Сначала.
— Когда ты меня позвала?
— Да. Куда ты уходил?
Будь благословенна, девочка моя…
— Да никуда я не уходил, звездочка.
Я глажу ее по голове, улыбаюсь ей.
— Тебе приснился плохой сон, — говорю я. — Ложись, спи.
Клаудия послушно ложиться. Куда я уходил…
— А мне кажется, что это был не сон, — шепчет она.
И вправду, это был не сон, звездочка. Я действительно ходил не туда, куда нужно. В место полное зла и чувства вины, далеко-далеко от тебя. Но ты меня спасла…
— Кошмары никогда не похожи на сны, — говорю я. — Но потом люди просыпаются, и они исчезают навсегда.
Я продолжаю гладить ее и чувствую, что уже все по-другому; ей хочется спать и скоро она уснет. Она выполнила свою миссию.
— Я никуда не уйду, ты же знаешь…
Она меня спасла. Да. И сейчас я снова полон сил, и мир снова наклонился к правильной лунке. Я уничтожу почту, уничтожу все, я не повторю свою прежнюю ошибку, благодаря этому самому простому намерению я никогда снова не впаду в заблуждение, пока мои силы не убыли, я сделаю это немедленно…
— Поняла меня? Сейчас я должен уйти, закончить одно очень важное дело, звездочка, а ты спи, спи спокойно, я потом вернусь и выключу свет. О'кей?
— О'кей.
Четыре прыжка, и я уже на месте. Все очень просто: «Редактор»: «Выделить все». Выделено 4332 элемента. Цот. Все уничтожено, даже в корзину не попало. Электронной почты Лары больше нет. Ее никогда не было. Тот писатель снова стал абсолютно незнакомым человеком, и, насколько мне известно, он живет с женой, сыном Франческо и собакой по кличке Рой — это, кстати, написано и на обложке его книжки. Но мне этого недостаточно. Отвертка и молоток лежат в третьем ящике стола, кто бы мог подумать, что совет параноика Пике может мне пригодиться: «Разбей жесткий диск». Каждый раз, когда наша компания меняла хозяина, а это случилось уже трижды на моей памяти, Пике разбивал жесткий диск своего компьютера, а потом сваливал все на вирус. В последний раз я даже видел, как он это делает: тук, тук молотком. «Это и вправду настолько важно, что ты хочешь замести все следы?» — как-то спросил я у него. «А что? Ведь ничего же неизвестно, как оно будет», — ответил он. Тук, тук точно так же, как сейчас это делаю я: тук, тук, и жесткого диска больше нет, у Лары никогда не было компьютера, она умерла, никогда не имея компьютера, три с половиной года назад она хотела купить себе компьютер, но во время финала чемпионата Европы по футболу она дала обет: за пять минут до окончания матча, когда Италия проигрывала Франции один гол, она сказала: «Если мы выиграем, я не куплю себе компьютер», а потом случилось то, что случилось, это все знают, в последнюю минуту Дельвеккио сравнял счет, а Дель Пьеро забил золотой гол, дивно пам, пам, Италия — чемпион Европы по футболу, и Лара осталась без компьютера. Лара была спокойна и чувствовала себя хорошо — ее, может быть, беспокоила только хандра ее прекрасной, гадкой сестренки. Пам!
Ну вот и все. Готово. Сколько мне потребовалось времени? Две минуты. Который сейчас час? У меня нет часов, я ищу мобильный, чтобы посмотреть, который час. Он оказался на кухне, кто его знает почему. Сорок четыре минуты первого. Я получил смс. Четверть часа назад. От Марты. «Извини за сегодняшнее. Мне стыдно, что я тебе такое наговорила. Ты — лучшее, что есть у меня».