— Конечно, кое-что необходимо доработать. Я немного почеркала, надеюсь, вы не возражаете, — сказала она. Я заглянул в рукопись: на полях страниц то тут, то там мелькали замечания, сделанные черной шариковой ручкой, кое-где подчеркивания и вопросительные знаки. Вместо благодарности я подумал только, что женщина за несколько дней исчеркала текст, который Эстер печатала неделями.
— Не возражаю, — сказал я.
— Думаю, вам надо посмотреть замечания, и тогда мы поговорим.
— Хорошо, — сказал я.
— Позвоните. Если можно, еще до конца недели, — сказала она и записала в досье номер телефона. — Здесь невозможно работать.
— Хорошо, — сказал я.
— Какой напиток вы предпочитаете?
— Чай, — сказал я, взял рукопись и встал, чтобы уйти без промедления. Мы снова пожали друг другу руки. У нее древняя пятисотлетняя рука. Ее не заштукатуришь, думал я.
— Как поживает ваша мама? — спросила она. Я застыл в оцепенении, поскольку к этому вопросу я не был готов. Я не знал, что ответить. Мне ужасно хотелось влепить ей по физиономии.
— Откуда вы знаете мою маму? — спросил я.
— Однажды я брала у нее интервью.
— Наверно, вы ошибаетесь.
— Наверно. Мне нравится ваше рукопожатие, — сказала она. И только тогда я заметил, что продолжаю сжимать ее руку, словно я гидравлический пресс. Я чувствовал, что ее костлявые пальцы вот-вот с треском сломаются. Не попрощавшись, я вышел, затем, чертыхаясь, залез в лифт, но забыл выйти на первом этаже и уехал куда-то вниз, в подвальные помещения. Я толком не знал, на что нажимать, и, когда очутился в темной, как ночь, аппаратной, в отчаянии вцепился в двери, мне казалось, эта коробка сейчас опрокинется', и я вылечу в шахту. Я боялся, что шестеренки подъемника изуродуют меня, как эта женщина изуродовала мою несчастную рукопись.
— Ради бога, что с тобой? — спросила Эстер.
— Я не… — сказал я.
— Они же не вернули тебе?
— Я попрошу вернуть.
— Умоляю, расскажи, что случилось.
— Не хочу.
— Что не хочешь?
— Ничего, — сказал я и уткнулся лицом в ее грудь. Я никак не мог связно рассказать, что стряслось в издательстве. Я бормотал, что лифт нарочно увез меня в подвал, они хотели искалечить меня, поскольку все всё знают, даже маму знают. Потом я почувствовал ее руку у себя на поясе.
— Успокойся, — сказала она.
— Хорошо, — сказал я и стал искать ее колени, но она переложила мою руку к себе на шею.
— Почему? — спросил я.
— Молчи, — сказала она и закрыла мне глаза, словно мертвому, и положила голову мне на грудь.
— Лучше расскажи, пожалуйста, что произошло в издательстве.
— Я попрошу вернуть рукопись.
— Правильно. Только я не узнаю тебя.
— Поверь, мне вполне достаточно, что читаешь мои рассказы ты. Когда-нибудь их издадут.
— Продолжай. Я люблю, когда ты так говоришь. Глупо, но люблю.
— К тому же эта культурная шлюха исчеркала все, что ты печатала.
— Ну да. Подлизывайся.
— Тебе не интересно, какая она, эта культурная шлюха?
— Если я правильно помню, это я отвозила рукопись в издательство. Никакая она не культурная шлюха. Просто энергичная евреистая журналистка.
— Не трогай евреев.
— Мне можно.
— Почему?
— Так сложилось. В общем, вижу, тебе она нравится. Я буду следить, чтобы ты ходил сытым на деловые ужины.
— Меня тошнит даже от ее запаха, и вообще я не буду ходить на деловые ужины.
— Тогда я отведу тебя на поводке.
— Я всех покусаю.
— Прежде всего эту культурную шлюху?
— Не ее специально.
— Я куплю тебе намордник. Кстати, ты был прав, — сказала она.
— Скажи на милость, в чем это я оказался прав? — спросил я.
— Читай, — сказала она и вытащила из сумки газету, среди удручающих новостей о любовницах замминистра и о злоупотреблении приватизацией один крупный заголовок успокаивал расстроенных читателей — “Убийца голубей покончила с собой!” После усиленных поисков полиция нашла тело Ребекки В. (69 лет), бывшей проститутки, которая уничтожала голубиное поголовье восьмого района с помощью отравленной пшеницы и затем сама приняла смертельную дозу крысиного яда югославского производства. Специалисты квалифицируют случай как необъяснимый, поскольку, судя по показаниям соседей и по вещественным доказательствам, найденным в квартире, преступница любила птиц (статья о ней на 16-й странице).