Кончилось все внезапно. Вадим пришел с работы, застал жену в постели то ли с этим самым Фаридом, то ли с другим азербайджанцем, ушел в соседнюю комнату и там застрелился. Его отец был военным и хранил дома табельное оружие.
— Жил дураком — дураком помер! — выразил общее мнение Олег Муравьев.
Для Кати со смертью мужа ровным счетом ничего не изменилось. Она была все так же красива, васильковые глаза нисколько не потускнели, и голосок звучал так же тихо — как будто в этом теле помещалась очень крохотная душа, невыразительная, не способная ни на сильные эмоции, ни на крик. Она была еще очень молода, и продолжала самозабвенно блудить. Вскоре она родила еще одного ребенка. А потом куда-то уехала с новым кавалером. Детей они забрали с собой.
У меня Катя всегда вызывала отвращение. Она напоминала мне амебу. Оболочка хороша — реснички, губки, грудки, гладкие формы, а внутри пустота, в теле плещется мутная жидкость несформированной личности. Водянка души. Вожделеть такое тело, конечно, можно, когда ты совсем юный отрок с вечно встающим некстати членом. Но мне никогда не нравилось то, что принадлежит слишком многим. Пользоваться Катей сродни пользованию общественным туалетом. Можно. По необходимости. Но неприятно. Я счел, что у меня нет необходимости в общественной Кате. Нет необходимости ни в одной общественной девушке. Овладевая девушкой, я предпочитаю овладеть не только телом, но и душой. Человек для меня привлекателен лишь в гармоничном единстве души и тела. Но в молодости, повторюсь, в нас так сильны порывы плоти, что я, в общем-то, никого не осуждаю. Я не ханжа, и сам грешен. А кто без греха, тот, скорее всего, живет правильно, только зря.
В советское время считалось, что всякому ребенку полагается иметь хобби. Ребенок без хобби — существо неполноценное и, скорее всего, со временем разовьется в неполноценную личность, лишенную интересов. Человек без хобби равно человеку без интересов. Стандартный набор хобби советских граждан — марки, значки, открытки, календарики, реже — нашивки, наклейки. Собиратели монет представляли отдельный, элитарный, класс. Монеты — это же фактически валюта. А за валютные операции можно запросто загреметь. И все равно собирали. И обменивались между собой. Фарцовщики постоянно соприкасались с нумизматами. Сливали добытую попрошайничеством валюту. И оттого было не очень приятно, когда какой-нибудь взрослый дядя, взяв тебя за плечо в окрестностях Птичьего рынка, вкрадчиво интересовался: «Монеты, значит, собираешь? А ну, выворачивай карманы. Я тебя видел возле гостиницы „Космос“». Нумизматы были у оперов под колпаком. И ты, зажав в кулаке монетку Австро-Венгрии, которую только что сменял на шри-ланкийскую рупию с мужиком и буйволом, замирал от страха. И лепетал: «У меня только марки. Я марки собираю, дяденька». Собирать марки не возбранялось. И даже приветствовалось. «Точно марки?» «Точно». Хотя и честных собирателей монет не трогали. Особенно, если коллекционировали они не доллары, а, к примеру, юбилейные рубли.
Увлекались собирательством на моей памяти многие ребята младшего и среднего школьного возраста. Стали настоящими коллекционерами — единицы. К этому ведь тоже нужно иметь особый талант и предрасположенность. Много лет спустя я побывал в квартире настоящего коллекционера. Когда-то мы с ним учились в параллельных классах. На стеллажах до потолка стояли альбомы с марками и монетами. Он скрупулезно собирал их годами, изучал историю той или иной серии марок, интересовался происхождением монет. Регулярно ездил на толкучку на Таганке у магазина «Нумизмат» (известное, между прочим, место) и там покупал, выменивал все новые и новые экземпляры для своей коллекции. Смысл жизни для этого типа свелся к собирательству. Со своей женой, между прочим, он познакомился там же, у «Нумизмата». Они прожили вместе лет пять или шесть. Потом она вдруг поняла, что если уйдет, то для него ничего не изменится. Все так же он будет погружен в свое хобби. А ее отсутствия, пожалуй, не заметит вовсе. Для женщины это весьма печальное осознание — ведь лучшие из них отдают себя полностью мужу и детям. Попробовала… ушла… Он никак себя не проявил. Вернулась ненадолго. Устроила ему скандал. Он скандалу удивился. Ушла опять. И уже не возвращалось. Он поделился со мной ощущением, что когда жена ушла, почувствовал облегчение. Она, видите ли, ему мешала, обитала в его коллекции недостаточно аккуратно, и он все время опасался, что она случайно, или даже нарочно, выкинет что-нибудь ценное. Несчастная женщина, полностью одобряю ее решение.