— Пока нет, — ответил Рыжий. — А там посмотрим.
От сердца сразу отлегло. Значит, убивать они меня пока не собирались. Но это не значит, что не соберутся в ближайшее время.
Я кратко переговорил с Самцом, договорились встретиться завтра на платформе, откуда из нашего района ходили электрички на Подольск.
Сунул сверток за пазуху, вышел из душного, вонючего подвала…
Через некоторое время я уже звонил из другого района с местной почты по телефону «УВД по городу Подольску и Подольскому муниципальному району». Номер мне дали в справочной. Ничего сложного. Помню, что начинался он с шестерки. И хотя в приметы я не верил, мне это понравилось — номер моей квартиры тоже начинался с шестерки. Сначала меня долго не могли соединить с тем, кто был мне нужен, всё задавали бесполезные вопросы, на которые я не отвечал или нес заведомую ложь. Наконец, я попал на очень сообразительного и молодого сотрудника.
— Понял. Второй вагон. Курьер будет, скорее всего, в коричневой куртке. Темные волосы, зализанная прическа, голубые глаза. Рост где-то метр восемьдесят. Может, чуть выше. Нос прямой. На правой щеке родинка. Я все записал. Еще что-то?
— Что с ним будет? — спросил я.
— Как договоримся, — ответил уклончиво сотрудник УВД.
Из этой фразы я понял, что если Самец начнет сдавать своих, то отделается легким наказанием. А если будет молчать, то ему накрутят на полную катушку. Почему-то я не сомневался, что он не расскажет ничего. Во-первых, у него уже был богатый опыт общения с милицией. И во-вторых, в исправительном учреждении для малолетних преступников он успел побывать — значит, привык молчать на допросах. В общем, я за него не волновался. Ну, побывает еще раз в тюряге. На этот раз, правда, уедет надолго — и не будет мозолить мне глаза, поганая сволочь. Он свое заслужил. Сколько девчонок «перепортил», скольким сделал больно, а как он своей даме откромсал кусок пальца. Лютый зверь, прикидывающийся человеком…
Как выяснилось позже, я несколько недооценил нашу правоохранительную систему. Потому что Самцу как раз недавно исполнилось восемнадцать — а методы допроса взрослого гражданина сильно отличались в жесткую сторону. Малолетних тоже били, но не так жестоко. И другие, совсем уже крутые, методы почти не применялись к «детишкам». А вот взрослым в жерновах системы приходилось туго…
В электричке Самец то и дело поправлял волосы, расческу он всегда носил в кармане рубашки, и продувал ее время от времени — можно сказать, это был его любимый аксессуар. А потом стал пялиться на малолетнюю девочку, она куда-то ехала с мамой. И довел ее своими подмигиваниями и неприличными жестами (указательный палец входит и выходит из сжатой ладони) едва ли не до нервного срыва, она сидела вся красная, не зная куда деться.
— Может, ты от нее отстанешь? — даже поинтересовался я, мне стало жалко девчонку.
— А может, ты не будешь лезть не в свое дело?! Не видишь, она меня хочет, — Самец лучезарно улыбнулся, уверенный в собственной неотразимости.
Перед станцией Силикатной я сунул ему в руки проклятый сверток и сказал, что больше не могу терпеть — «пойду отолью между вагонами».
— Да погоди ты, почти приехали.
— Не, я не могу…
Напоследок я взглянул на него, с удовлетворением отметил, что куртку он надел ту самую — коричневую. И, больше не теряя времени, побежал по вагонам. Мне удалось добраться до самого хвоста, я выскочил из вагона в самый последний момент, когда двери уже закрывались. Пробежал несколько метров по платформе и спрыгнул на пути. Пересек их, направляясь на противоположную платформу — дожидаться обратного поезда.
А Самец уехал дальше — в Подольск, прямо в расставленную мной ловушку. Его, разумеется, взяли. Прямо на выходе из второго вагона. С двухкилограммовым свертком шалы в руках.
Теперь в мою задачу входило разыграть грандиозное шоу — иначе меня сочтут «крысой» и порежут на ремни. Не сказал бы что когда-либо блистал актерским талантом, да и врать у меня никогда не получалось. Но в подвал, постучав, как положено, условным стуком, я ворвался, как ужаленный шершнем. Заметался по узкому помещению, ударяя себя кулаком в грудь.
— Черт! Черт! Черт! — кричал я. Была бы на мне тельняшка, я бы ее тут же разорвал. — Мы не успели из вагона выйти, сразу — менты. И хватают нас. Ну я кое-как вырвался — и на пути. Побежал оттуда… Они за мной. Я по насыпи наверх. Там выскочил на дорогу, поймал машину и уехал на ней. Хорошо, мужик с пониманием оказался. Сразу дал по газам. В общем, ушел… Еле ушел. На обратном пути, думал, всё, возьмут. Не взяли. А где эти? Подольские где? Я никого не видел…