— Ты поссы, пацан, поссы, — сказал некто небрежным голосом, — а потом к нам подойди…
— Ты кто? — спросил меня, когда я, робея, подошел, крепкий парень с рыжеватыми волосами и пятнами крупных веснушек на лице.
— Степа, — ответил я с замиранием сердца, чувствуя, что попал в нехороший переплет.
— А хули ты, Степа, в наш сортир пришел?
— А я… не знал, что он ваш.
— Ни хуя себе, он не знал, — Рыжий обернулся к товарищам. Посмотрел на них многозначительно. Затем снова уставился на меня. — Капуста есть?
— Что? — не понял я.
— Мамка на завтрак деньги дала?!
— У меня… ничего нет, — ответил я, чувствуя, к чему идет дело.
— А ну-ка, Самец, — попросил Рыжий, криво улыбаясь, — выверни пацану карманы.
Невысокий верткий Самец торопливо обшарил меня, выгреб мелочь.
— А говорил — нету, — Рыжий глянул на меня свирепо. — За вранье — фофан.
Он спрыгнул с подоконника, подошел и, оттянув средний палец, сильно ударил меня в лоб. От боли и обиды глаза тут же наполнились слезами. Но я не заплакал. Сдержался.
— Все, вали отсюда, — сказал Рыжий, — пока я добрый.
Самец развернул меня, подтолкнул в спину. И я оказался снаружи.
Многие словно совсем не замечают обидные вещи. Я же всегда, с самого раннего детства, очень остро реагировал на унижение. Душевная боль для меня настолько же остра, как и физическая…
Позднее я узнал, что ограбление малолетних — почти ежедневная практика этой веселой гоп-компании. Они не только отбирали у младших школьников деньги, но и всячески развлекались. Второклассников на переменке ждали прямо в коридоре возле класса.
— Так, мелкие, — командовал Рыжий, — построиться в шеренгу. По моей команде — принять упор лежа. Все отжимаемся… И раз, и два, и три… Я из вас сделаю мужиков.
И все отжимались. Кроме Володи Камышина. Вижу его сейчас, словно это было вчера. Он навсегда остался таким же, каким я его запомнил — маленьким мальчиком с упрямым и сильным характером.
— Не буду, — говорит он.
— Ну, ты, сука! — один из членов Банды, натуральный отморозок по кличке Цыганок, замахивается, и резко опускает руку… Камышин даже не вздрогнул.
— Дай-ка я, — Рыжий подходит и резко бьет моего друга поддых. Тот, вскрикнув, падает у стены.
Все четверо смотрят на Володю, посмеиваются. Проходит полминуты. Тот медленно поднимается, распрямляется, расправляет плечи — и глядит на мучителей с презрением, твердо.
Я поначалу кидался на его защиту. Но хулиганы били заступников жестоко. А сломать Камышина стало для них со временем делом чести…
— Расскажи своему отцу, — предложил я как-то, хотя сам всегда скрывал то, что происходило в школьных стенах. Но меня почти не доставали. А за Камышина взялись так, что было за него страшно.
Его каждый день поджидали после школы и били. Снова и снова. Меня тоже Банда Рыжего однажды подловила в районе. Цыганок без всякого повода ударил с размаху в лицо. Я упал. И остался лежать, приговаривая: «О-о-о, ты сломал мне челюсть». Примитивная хитрость. И постыдная. Но она позволила мне уцелеть. Я отлично знал, эти ребята на днях выбили мальчику глаз. Другого увезли в больницу с разрывом селезенки. Мне вовсе не хотелось получить увечье. Хотелось жить.
— Отличный удар, — одобрил Рыжий. — Ладно, пойдем отсюда, пацаны.
В отличие от меня Камышин всегда поднимался. Его били — он вставал. Его били снова — он вставал снова. При этом жертвой его сделать никак не получалось. Он, словно, был выше отморозков. Был все время избит, но не давал себя унизить. И хулиганы уже буквально охотились на Камышина. Ждали его не только возле школы, но и дежурили у дома, где он жил…
Однажды раздался телефонный звонок, и мама Володьки срывающимся голосом поведала, что ее сын домой не пришел. Поиски продолжались несколько дней. И наконец, его тело нашли на пустыре. Он был в очередной раз жестоко избит, весь в синяках, ссадинах и порезах. Экспертиза установила, что Камышина утопили в луже. Держали голову, пока он не захлебнулся. Перед смертью над ним издевались. Пытали, полосовали ножом, даже несколькими ножами, а на руке вырезали спартаковский логотип.
Я знал, что четверка упырей болела за «Спартак». В своем туалете они все стены изрисовали этим логотипом.