- То есть ты такого обо мне мнения?
- А ты заслуживаешь лучшего? – не отвожу от него взгляд, даже не моргаю, с вызовом выдыхаю практически ему в лицо.
Готовлюсь получить шквал возмущений или аргументов в свою защиту, но вместо этого, крепкая ладонь падает мне на затылок, заставляя двинуться вперёд, и в этот же момент, горячие губы накрывают мои.
Это не поцелуй, а полноценный захват. Его движения уверенные, твёрдые и такие напирающие. Ни намёка на сомнения.
Я теряюсь лишь на секунду, потому что этот гад посмел украсть мой первый поцелуй. Для кого берегла? Да кто ж знает, само как-то вышло…
Тут же начинаю сопротивляться, вкладывая всю скопившуюся злость и ненависть. Упираюсь руками ему в грудь, стараюсь оттолкнуть, но это словно со стеной бороться. Его губы продолжают двигаться, даже когда мои сопротивляются, язык проникает глубже, от возмущения чуть не задыхаюсь, а потом…
Потом моё тело отзывается. Предательски… Пошло против меня, отдаваясь инстинктам. Злость, которая кипел во мне секунду назад, внезапно превращается в нечто иное — жгучую, запретную волну, которая смывает все мысли. Я перестаю отталкивать его. Мои пальцы непроизвольно сжимаются, впиваясь в ткань его рубашки, не чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться. Я сама не понимаю, как это происходит и, главное, почему…
Он чувствует это. Его поцелуй меняется. Жёсткость уступает место чему-то более глубокому, более нежному. Одна его рука всё так же держит мой затылок, а другая находит мою руку, сжатую в кулак, и медленно, почти с усилием, разжимает пальцы, сплетая свои с моими.
И это служит отрезвляющей пощёчиной, возвращая в реальность, где я бы и близко к себе не подпустила Антипова! Так ведь?
Он слишком отдался поцелую, ослабил хватку, поэтому мне удаётся отстраниться, но не восстановить дыхание.
Мы громко дышим. Я не смотрю на него, лишь провожу по своим губам, которые уже начали гореть, от незаконного вторжения.
- Никакого пари нет, — выдыхает он хриплым голосом. — Никогда не было.
Я не могу вымолвить ни слова. Всё во мне дрожит. Я всё ещё чувствую вкус его губ, жгучий, сладкий…
Чёрт! Не позволю ему запудрить мне мозги. Именно это он и хочет сделать. Я знаю, какие они. Ну, уж нет. Это без меня.
- Теперь высади меня, — наконец выдавливаю я, и мой голос звучит чужим. – Будем считать, что мы с тобой квиты!
Пытаюсь восстановить прежнюю броню, но всё трещит по швам. Кажется, даже слёзы к глазам подступают. Только не при нём. Всё будет дома.
Он медленно переводит взгляд на дорогу. Вздыхает, словно собирается что-то сказать, но я рада, что молчит. Макс молча заводит машину и выезжает на дорогу.
Всё время пытаюсь унять бушующее сердце, но какой там. Оно будто с ума сошло.
Мы едем до моего дома в полной тишине. Когда он останавливается, я хватаюсь за ручку двери, но она снова не поддаётся. Да что ещё тебе надо?!
- Завтра. В восемь, — естественно, не предложение, факт.
После его слов дверь щёлкает, и я тут же вылетаю из машины. Холодный воздух обжигает кожу, но сейчас меня это только радует.
- Ага, щас! – выдаю уже возле подъезда, потому что мерс всё ещё стоит там же, где высадил меня. – Иди ты, Антипов!
2i6qoffg Измена временные трудности
Глава 10.
Макс.
Не сразу замечаю на остановке Щеглову. Она в этой дебильной кофте. Значит, моя ей не подходит, а этого верного щенка, что трётся всегда возле неё, очень даже? Какого хрена она вообще тут делает и почему одна?
Торможу тачку, и как только Полина замечает её, отходит в противоположную сторону, включая свой любимый игнор. Окей. Проходили.
- Садись, — стараюсь быть сдержанным.
Вижу, что уже стоит давно, сильно промокла и замёрзла, но всё равно включает свою гордость и чёртову ненависть ко мне. И всё равно отходит ещё дальше. Какая же упрямая!
- Лучше сама сядь в машину! – вся сдержанность летит к чертям.
И так всегда, когда дело касается Щегловой. Уехал и забыл, девок до хрена было, но стоило увидеть её, и всё. Добро пожаловать.