Когда Поля отзывается, начинает отвечать, когда её пальцы сжимают ткань, меня накрывает окончательно. Мне не хочется, чтобы это вообще когда-либо заканчивалось. И я смягчаюсь, превращая пылкий поцелуй в нежный. Провожу губами по её губам медленно, смакуя, будто в первый раз пробую что-то запретное, но чертовски сладкое. Одной рукой всё ещё держу её за затылок, а второй накрываю её руку, всё ещё сжатую в кулак. Безумно хочется, чтобы она почувствовала, что я рядом. Не без усилий, но всё же сплетаю наши пальцы. И получаю совсем другую реакцию, не ту, на которую рассчитывал. Она отдаляется, разрывая поцелуй, потому что я расслабился. Обычно это работает по-другому.
Вот теперь дыхание окончательно полетело по пи… Пизанской башне. Она больше не смотрит на меня, лишь касается своих губ и это тут же отзывается где-то внутри. Хочется повторить.
- Никакого пари нет. Никогда не было, — впервые перед кем-то оправдываюсь, но мне действительно важно, чтобы она знала. Почему? Да хрен меня знает.
- Теперь высади меня, — отстранённо. – Будем считать, что мы с тобой квиты!
Серьёзно? Да какого чёрта тебе ещё нужно? С хрена ли ты мне не веришь?
Перевожу взгляд на дорогу, думаю, всё выяснить здесь и сейчас, но торможу её, знаю же, что пошлёт меня.
Всё дорогу молчим. Периодически бросаю на неё взгляд, но она невозмутима и… зла.
Торможу возле её дома. Да, я знаю, где она живёт. Я не сталкер. Так, просто вышло. Как только машина останавливается, Щеглова порывается выскочить из машины, раз за разом дёргая ручку мерса.
- Завтра. В восемь, — решил, что заберу её, будем выстраивать мосты.
И как только замок щёлкнул, Поля тут же выскочила, явно собираясь держаться от меня ещё дальше.
- Ага, щас! Иди ты, Антипов! – скрывается в подъезде, а у меня тут же растягивается улыбка.
Глава 11.
Полина.
В подъезде перевожу дыхание, ощущение, что пробежала марафон. Так точно домой идти нельзя. Надо отдышаться.
И вообще, что это было? Какого фига он творит?
Антипов начинает бесить ещё сильнее. С чего вообще взял, что имеет право так себя вести? Вон, пусть идёт, Царёву засасывает.
Но, как бы я ни пыталась успокоиться, когда вхожу в квартиру, всё возвращается. Сердце колотится где-то в горле, губы горят огнём, а в голове — полный хаос. Прижимаюсь к двери спиной, пытаясь снова взять себя в руки. Ну было и было. Всё забыли.
- Кто подвёз? – с довольной улыбкой появляется в проёме мама. – Пойдём ужинать.
- Я не голодна, — говорю и чувствую, как щёки начинают краснеть.
Мама никогда не была у меня жутким контролёром. Наоборот, она всегда старается мне быть подругой. А сейчас я стаю в кофте Лёни, а привезла меня машина другого парня.
- Я тебе потом всё расскажу, — направляюсь в свою комнату.
Быстро шмыгаю в свою комнату, закрываю дверь и принимаюсь снимать мокрые вещи. Ставлю телефон на зарядку и включаю его. Принимаю душ, надеваю пижаму и плюхаюсь на кровать.
Что это сейчас было? Этот наглый, самовлюблённый... Антипов поцеловал меня. Просто взял и поцеловал. И главное — я ведь сопротивлялась! Сначала точно сопротивлялась!
А потом...
Потом моё тело словно взбунтовалось против мозгов. Оно перестало меня слушаться. Я перестала его отталкивать. Более того — я ответила. Пусть на секунду, пусть всего на миг, но ответила. Вот мне зачем это? Почему всё через одно место?
Закрываю лицо руками и переворачиваюсь на живот, утыкаясь носом в подушку.
- Дура, — шепчу сама себе. — Полная дура.
И в подтверждение моих слов оживает телефон. Звук уведомлений собирается в одну, пусть не длинную, но песню. Что там такого случилось?
Тянусь за телефоном и открываю первое оповещение и застываю.
«Макс, покатал нашу заучку». И фотки, как Макс несёт меня на руках и усаживает в машину.
Всё это в чате универа. То есть видел каждый, у кого есть телефон. Смотрю на экран и понимаю — всё. Теперь весь универ будет знать. А это значит, что завтра меня ждёт «тёплый» приём. Особенно со стороны Царёвой и её свиты.