«Мажор. Сплошные понты», — усмехаюсь про себя, хотя в дымовой завесе трудно разглядеть лицо.
— Мне весело, — холодно отвечаю ему и задираю подбородок.
— Что говоришь?
Он придвигается почти вплотную, вдыхаю аромат дорогого парфюма.
— Здесь весело! — кричу ему на ухо.
— Ага.
Кошусь на него: «Вот пристал!» — и поглядываю ему за спину с надеждой: не появится ли Арчи.
— Ты случайно не Наполеон? — подмигивает Тоха.
Зинка хихикает, я толкаю ее локтем в бок.
— Что?
Больной, что ли на всю голову? Проверяет, знаю ли я курс истории?
— Ты уже завоевала мое сердце, — смеется он, придвигаясь еще ближе. — Тебе не было больно, когда упала с небес?
— Да пошел ты! — отталкиваю его. — Что за тупой подкат?
— Ты же ангел, да?
— Слушай, мажорик! — уже злюсь. — По-русски не понимаешь? Отвали!
— Варь, пошли!
Зинка тянет меня в зал. Она бежит и оглядывается, глаза горят от любопытства.
— Я сама пойду, не дергай меня.
— Что он хотел? — подружка чуть не облизывается.
— Кукушкой тронулся. О Наполеоне спрашивал, про ангела говорил.
— Ой, как жаль! Красавчик. Так бы и ущипнула. Мне он вчера дураком не показался.
— Еще бы! Ты от Витали растаяла.
— Ага, а ты не дала с ним ближе познакомиться.
— Надо было еще водички выпить, — я поднимаю большой палец в знак одобрения. — Контакт? Есть контакт!
— Дура ты, Варька! Опять начинаешь?
Больше на мажоров я не обращаю внимания. Танцую в кругу одноклассников, чтобы никто не мог приблизиться. Как назло опять начинается медляк. Мы с Зинкой ищем свободные кресла, чтобы забиться в уголок и не отсвечивать.
— Потанцуем?
Рядом опять стоит Тоха и смотрит, прищурив глаза, сверху на меня.
3/1.