— Попробуй, — отмахнулась Алина и чуть снова не показала ему средний палец.
Его «малышка» бесила, но Алина не собиралась разговаривать с ним дальше – пришло время отбиваться от расспросов друзей, что напали на нее сразу, стоило им отойти от наглых Атлантов.
ГЛАВА 2.1 ГЛЕБ
Суета сборов всегда утомляла Глеба – он бы взял с собой парочку трусов и носков, да и хватит, но приходилось запихивать кучу хрени в поцарапанный и изношенный временем чемодан. Все подготовленное лежало на кровати – чистая и выглаженная форма пестрого красного цвета, форма для тренировок, комплект нижнего белья, базовой одежды, набор еды в поезд состоящий из риса и нарезанных овощей… Глеб посмотрел на контейнер и уже представил, как выкидывает содержимое в мусорку, а маме с улыбкой говорит – да, было вкусно. А сам пытается замаскировать жвачкой запах чипсов…
Но тут она ничего не узнает. Спасибо Богу – в этот раз она не едет на соревнования и можно будет вздохнуть спокойно. Никто не будет тянуть за ухо от болтовни и затаскивать в спортзал, не будет пилить в столовой, что он опять не то ест, не будет проверять его вещи на предмет презервативов и алкоголя.
Да, он все еще пропускает все классные вечеринки осени. Теперь он стал второкурсником, и студенческая жизнь приносила Глебу удовольствие. Он был не глуп и справлялся с учебой спокойно, при этом все время уделяя тусовкам. Его друзья разочарованно вздыхали, когда узнали, что он уезжает. Он не попадет на Хэллуин-пати, костюмерную вечеринку, что решили организовать в одном из еще живых и популярных клубов Звездного городка, не попробует авторских коктейлей и не окунется в орущую и бьющую по ушам музыку, чтобы забыться и отдаться молодости.
Поедет в Москву – и не ради красивых видов, прогулок и клубов. А ради мечты, что принадлежит не ему…
Глеб присел и залез рукой под кровать, доставая гитару в пыльном чехле. Он отряхнул его, но это не помогло – словно пыльным чехол и купил. Расстегнул молнию и прошелся пальцами по крепкому лакированному дереву гитары и задел струны – тугой звук резанул уши. Давно он её не настраивал – из-за тренировок перед соревнованиями, времени на музыку совсем не было. Он придвинул гитару к чемодану в полной уверенности, но когда раздался голос матери, руку одернул будто его застали за воровством:
— Это еще что? — спросила она строго.
Стояла в дверном проеме, грозная, как и всегда. В ней всего метр с кепкой, но строгости хватит с головой. Прожигает маленькими глазами и поджимает губы, тонкие, как нитки. Светлана Рохман всегда носила спортивный костюм, длинные пухлые штаны и ветровку, даже дома. Накупила их разных цветов и ходила, будто в брендовой одежде – чтобы все видели, все знали! Она мама спортсмена! Сама она на спортсменку не тянула – маленькая и толстая, наряди её в передник и поставь за лавку на рынке, не отличишь от обычной хабалистой женщины, что пытается продать гнилые помидоры.
— Гитара. А ты думала, что – автомат? — бросил Глеб раздраженно.
— Не шути мне тут. Убирай её обратно, пока я её из окна не выкинула.
— Я её с собой беру.
— Сдурел?! — рявкнула Светлана, но Глеб лишь зажмурил глаза, будто в него плюнули. — И чем будешь заниматься – бренчать, пока остальные забирают золото?! Нет уж, оставляй и не занимайся самодурством!
— Я беру гитару с собой. Иначе никуда не поеду.
Светлана угрожающе приблизилась к сыну. Но Глеб давно её не боялся, хоть и смирился со многим… Сейчас отчаянно хотелось побороться за маленькую радость – гитара должна быть с ним.
— Ты что… — мама заморгала и глаза её заблестели. Глеб недовольно закатил глаза – пусть только попробует! — Хочешь бросить все, что я в тебя вложила? Я пахала на трех работах, чтобы ты дожил до этого дня… Совсем мать не ценишь?
— Мам, — одернул её Глеб, не желая это выслушивать.
— Ты мать не затыкай. Ты мать слушай – я дала тебе жизнь и будущее, а ты…
— Снова шумите?
Позади мамы оказалась мелкая Василиса и Глеб не смог подавить удивленный вздох. Василиса, что за дурочка – из-за рта торчала белая палочка чупа-чупса. Обернувшись на нее, мама переключилась мгновенно:
— Сдурела?! А ну плюнь – откуда взяла?!
— Да это маленький совсем…
— Выкидывай, я сказала. Или хочешь, чтобы я опять на весах за тебя краснела?! А ты, Глеб, гитару убирай и забудь – иначе она окажется в мусорке, как и все остальные.
Мама ушла, держа за руку капризничающую Василису, что упиралась не желала отдавать сладость. В младшей сестренке еще не погас бунт и желание отстоять себя, когда Глеб давно устал.