Мурмурчик? Мурзик? Кто это? Зашла на сайт колледжа и открыла расписание. Мурза Дмитрий Александрович. Ведет сестринское дело при инфекционных заболеваниях. Вика скидывала мне его лекции для конспектирования, но, честно говоря, я к ним так и не приступила, понадеявшись на добродушность нового преподавателя. Видимо, зря. Тело пронзило неприятное чувство. Совесть, наверное. Столько времени отлеживать бока и элементарно не переписать материал в тетрадь, не говоря уже о зубрежке.
Пришло новое уведомление.
Вика: «Спасибо, блять! Если ФФшка завалит меня, хер больше хоть кого-нибудь прикрою на парах. Даже без переклички буду докладывать об отсутствующих»
Фаузия Фоатовна то тут каким боком вылезла? Ничего не понимаю. Быстро настрочила сообщение подруге, нервно обкусывая ноготь на большом пальце.
Вика: «Златик, у нас должен был быть мини-зачет по фекально-оральным инфекциям. А наши любимые долбонавты начали нагло списывать. Мурза психанул и позвал ФФшку. Теперь она у нас устно принимает. Жопа, короче»
«Вы с Никой сдали?»
Вика: «А хер знает. Эта сука сказала, что мы и тройки не заслуживаем»
«Охренеть»
Вика: «Да пошла она нахуй»
Снисходительно хмыкнула. Вика никогда не отличалась большим рвением к красному диплому. Но вот меня вмешательство Фаузии Фоатовны в зачеты по не относящимся к ней предметам напрягло. Мало нам ее на защите дневников, что ли? И что это за преподаватель, который сразу бежит жаловаться заму по практической части? Детский сад. Если сам не может справиться со студентами, какого черта пошел в преподавание?
Снова заглянула в расписание. Могу успеть на последние две пары, потому тянусь за косметичкой. Ну и что, что у меня еще действует справка. Почему-то закралось предчувствие, что лучше бы приступить к учебе уже сегодня.
***
Как же я, оказывается, соскучилась по колледжу. Как будто прошло не два месяца с последнего визита сюда, а два года. Все видится таким другим. И коридоры стали шире, и потолки выше. Даже вахтерша не щурится на меня из-за того, что без сменки пришла, а очень даже приветливо улыбается, чуть ли не светится.
- Злата, неужели ты? – бабушка «Божий одуванчик» открыла окошко своей будки и высунула пушистую голову. – Я уж думала, не увижу больше тебя. Совсем потерялась.
- Здравствуйте, теть Гуля. Потерялась, точно, - я неловко поправила волосы. – Как у вас дела?
- Хорошо все, милая. А ты вот исхудала совсем. Болела, что ли?
Я кивнула. Не хотелось становиться главным героем сплетен на ближайшие недели и ловить на себе сочувствующие взгляды, потому придержала подробности при себе.
- Тетя Гуля, что за новенькие посреди учебного года? – указала на троих студентов в холле, громко смеющихся над чем-то, чтобы перевести тему, а бабушка и рада поделиться собранной информацией.
- Ну у тебя и глаз, Злата. Все подметишь, - вахтерша понизила голос и подмигнула. – Красавчики?
- Я не вижу отсюда, - пожала плечами. – Вы слишком переоцениваете мой глаз.
Бабушка закатила глаза и встрепенулась, когда один из мужчин помахал ей рукой. Вот вам и «Божий одуванчик». Столько лет, а до сих пор радуется вниманию какой-то шпаны.
- Это новые преподаватели. Поговаривают, у них несколько клиник по республике, так что при деньгах. Присмотрись, деточка. Такие мужчины разлетаются быстрее горячих пирожков. Это я с высоты опыта говорю.
- Хорошо-хорошо, - я посмотрела на время. – Мне пора, иначе опоздаю. Хорошей смены вам.
- И тебе легкой учебы.
Наличие новых преподавателей не удивило. С нашей администрацией текучесть кадров дело привычное. Больше вопросов вызывали те, кто по собственному желанию оставался здесь работать. Единственное, что меня заинтересовало, был ли среди троих мужчин наш Мурза? Хотелось бы знать врага в лицо. А никак, кроме как врагом, я его назвать не могу. Для меня тот, кто прячется за юбку Фаузии Фоатовны, истинное зло.
Я почти долетела до нужной аудитории. Предвкушение скорой встречи с одногруппниками окрыляло. Эти дурашки, узнав о том, что я попала в больницу, каким-то образом выяснили, куда выходили окна моей палаты и исписали асфальт под ними всякими бредовыми фразочками. Ох, и устроил мне тогда взбучку заведующий отделением. Но, вспоминая некоторые особо завернутые словесные выкрутасы, нет-нет, да и пробивает на смех.