- Кинарский, ты так близко, - томно прошептал Алексей Дмитриевич. - Не боишься, что мужчина с недотрахом на мальчиков начнет бросаться?
Кажется, у нас всех сердце пропустило удар. Или два. Слышал. Он все слышал. Финита ля комедия. Можно писать заявление на отчисление.
- За экзамен я не против, - Радель схватил преподавателя за руку и потерся об нее щекой. – Хоть сверху, хоть снизу.
Я не смогу описать, какой шок испытала, услышав слова Кинарского. Сумасшедний. Мозги где-то оставил. По-другому не объяснить, как можно додуматься сказать такое своему преподавателю.
- Моя ты радость, изыди, - Алексей Дмитриевич отряхнулся от парня, как от чумы. – Воскресенская, работа не ждет. Опоздаешь, прибавлю день, - и, подмигнув, прошел за Дмитрием Александровичем.
Третий мужчина, смерив каждого брезгливым взглядом, тоже ушел, ни сказав и слова.
- Это что, мы живы, получается? - я обессилено рухнула на землю.
Чувствую, такой страх испытаю снова еще не скоро.
- Получается.
***
Согласно нашему уговору, я должна была выходить на смену через час после окончания пар. За этот час Алексей Дмитриевич предлагал мне успеть съездить в общагу, привести себя в порядок, поесть и добраться до поликлиники, которая, как назло, находилась на другом конце города. Короче, что-то нереальное. Времени хватило только переодеться и то, ехать до работы пришлось на такси. Иначе бы опоздала.
Буквально залетела в поликлинику, косясь на наручные часы. Осталось две минуты, по истечении которых мне грозила дополнительная смена. Не сказать, что я так уж поверила словам преподавателя, но проверять не хотелось. Полагаю, у меня найдется еще куча причин понервировать Алексея Дмитриевича, лучше не испытывать судьбу сейчас.
Подбежала к лифту, радуясь, что их в холле целых четыре и толпы ожидающих пациентов нет. Нажала на кнопку и… Ничего. Буквально ничего. Кнопка не загорелась, а табло над лифтом не показало никаких признаков исправной работы. Нажала снова. Еще раз.
- Девушка, была учебная пожарная тревога, лифты отключили, - дедушка с тросточкой сочувственно покачал головой. – Мы вот тоже ждем, пока включат.
Он обвел рукой всех сидящих в холле. Приплыли.
- Долго ждете? – страшно было смотреть на время. Знала, что уже опоздала.
- Долго.
Поблагодарив деда, пошла к лестнице. И почему я не удивлена, что именно терапия находилась на самом последнем этаже? Первые два промчала аки спортсменка, но на третьем встала. Легкие сдавило с такой силой, что в глазах потемнело. Схватилась за поручни, чтобы не упасть. Больно. Виски раздражающе запульсировали.
- Девушка, вы в порядке?
Кто-то подхватил меня под локоть, не дав упасть из-за подкосившихся коленок. По голосу поняла, мужчина.
- Все хорошо, - не глядя выдавила из себя, пытаясь освободиться от его хватки. – Отпустите.
- Нет уж.
Он бесцеремонно притянул меня к себе и отвел к диванчикам.
- Я не взял с собой телефон, поэтому подожди, пока схожу за врачом, – мужчина приподнял мое лицо за подбородок и внимательно посмотрел в глаза. – Сиди здесь, хорошо?
Он был в белом халате. Сильно мятом. Если идет за врачом, значит, медбрат? Да все равно. Только он скрылся в коридоре, осторожно встала и пошла к лестнице. В груди по-прежнему саднило, но задерживаться сильнее было бы отвратительно. Для самой себя. Ненавидела опаздывать.
Шестьсот пятнадцатый кабинет оказался закрыт. Реально, козел. Зачем заставлять меня так торопиться, если самого нет на рабочем месте?
- Воскресенская, тебе не стыдно?
Знакомые ехидные нотки. Вздохнув, оторвала взгляд от телефона и посмотрела на Алексея Дмитриевича. Он оказался не один. Позади него стоял медбрат в мятом халате, сильно хмурясь. Это что, он за Багировым пошел мне на помощь? Выходит, из-за этого Алексея Дмитриевича не было. Отлично. Улыбнулась своим мыслям.
- Нет, - зашла в открытый преподавателем кабинет и села на кушетку. - А почему должно быть?
- Ты опоздала на двадцать три минуты. И это в первый же день.
Развела руками в стороны.
- Я пришла вовремя, а вот вы где-то ходили.
Багиров усмехнулся, но ничего не сказал. Он отдал стопку каких-то бумаг медбрату и развалился в своем кресле. У него привычка такая? Меня в детстве пилили, когда я так же расхлябано сидела.
- Айрат, Айсылу же сейчас на посту работает?
- Нет, она в первую смену была. Сейчас там Света, вроде, - Айрат сел за соседний от Алексея Дмитриевича стол и, взяв штамп, протянутый преподавателем, принялся ставить печати на бумагах.