- Замечательно, - замурчал Багиров. – Воскресенская, переодевайся и дуй на второй пост.
Я передернула плечами. Очень уж подозрительным тоном Алексей Дмитриевич дал задание. Да и сочувствующее выражение лица медбрата не сулило ничего хорошего.
- Где можно переодеться?
- Здесь.
- Где «здесь»? – оглядела кабинет в поисках двери, ведущей в раздевалку, но ничего не обнаружила.
- Девочка моя, вон шкаф, вон ширма. Соединяй, сопоставляй и переодевайся. У тебя минута.
- А вы?
- А что я? Я уже. Айрат тоже. Не тормози, Воскресенская.
Преподаватель встал и установил ширму в углу кабинета так, чтобы в ней можно было полностью спрятаться. Но я же видела широкие промежутки между ее створками. Хорошо, не широкие, однако в них при желании вполне можно было что-нибудь да разглядеть.
- Выйдите, пожалуйста, - щенячьими глазками посмотрела на Алексея Дмитриевича.
- У медработников нет пола. Это раз, - преподаватель тяжело вздохнул. – Два – у Айрата есть невеста. А меня на девочек не тянет. Так что никто на тебя смотреть не будет.
С подозрением сощурилась, но не нашла ни одного звоночка в мимике или жестах мужчины, кричащего о вранье. Ай, Бог с ним. Останется на его совести, если что.
- Неужели! – Алексей Дмитриевич возвел руки к небу, в нашем случае к потолку. – Айрат, проводи ее, пожалуйста. Иначе, подозреваю, потеряется по дороге.
Саркастически усмехнувшись, еле сдержала себя, чтобы не ляпнуть какую-нибудь гадость. Все-таки от него зависел мой диплом. Медбрат кивнул, и мы вместе вышли из кабинета.
- Как себя чувствуешь?
- Уже в порядке, спасибо, - улыбнулась, осматриваясь вокруг. – И спасибо, что решил позвать на помощь именно Алексея Дмитриевича. Благодаря тебе мне не прибавили день к отработке.
Айрат засмеялся.
- Вообще-то, - он почесал затылок, явно решая, говорить мне или нет, - мы посмотрели видеозаписи, чтобы проверить, не валяешься ли ты где без сознания, - я раскрыла рот от шока, благо, маска прикрыла это. – Так что он знает вплоть до секунды, во сколько ты оказалась у его кабинета и почему опоздала.
- Твою мать, - закрыла лицо руками. – Почему он тогда ничего не сказал?
- Ну, он же не изверг, вошел в положение, - Айрат пожал плечами. – Ты подожди, он еще тебе талончики на обследования всякие достанет, чтобы проверить полностью.
- Ага, десять тысяч пятьсот миллионов раз, - фыркнула, кривясь от чьего-то крика. – Кто так орет?
Но ответа я так и не дождалась, поскольку сама смогла увидеть, откуда исходит этот неприятный звук. У поста, где, видимо, я и должна работать, стояла толпа пациентов. Человек двадцать, не меньше. И все, как один, накинулись на постовую медсестру, которой приходилось одной вывозить весь этот кошмар. Бедняжка.
- Тебя как зовут? – Айрат придержал меня, когда я уже двинулась на помощь.
- Злата, - его вопрос привел меня в замешательство. – А что?
- Злата, прошу тебя, сохраняй спокойствие,– он с неприязнью покосился на пост. – Договорились?
- Я же не дурочка. Знаю, как вести себя на работе.
Айрат покачал головой и ушел. Ну что же, пора поработать.
- Здравствуйте, меня зовут Злата. Сегодня я буду помогать вам тут.
- Наконец-то, - абсолютно мерзкий голос почти больно прошелся по ушам. – Я устала одна в этом дурдоме. Вечно только меня и ставят сюда. Ну, правильно, на пост только сильных сажают. Кого, кроме меня то?
Я не преувеличивала на счет ее голоса. Он, действительно, отвратительный. Как кряканье утки. Да и выглядела медсестра отталкивающе. Есть такой тип женщин, которые все делают неподходяще своему возрасту. Конечно, каждый вправе одеваться, краситься и разговаривать, как пожелает, но все равно должна быть хоть какая-то уместность. Не знаю, сколько женщине лет, на вид не моложе пятидесяти. Блондинистые волосы с короткой, ассиметричной стрижкой смотрелись небрежно. Вероятно, потому что давно требовали коррекции. Ресницы до бровей. Причем складывалось ощущение, будто мастер по их наращиванию либо только начал заниматься этим делом, либо давно забил на качество своей работы. Склейки видела даже на расстоянии двух метров. Ну и едкий запах пота. Неужели женщина его не чувствует?
- Чего застыла? Начинай работать.
- Что мне делать?
***
Меньше чем через час от начала моей смены пациенты, натурально, облепили пост. А во мне вовсю бурлил гнев. Теперь я поняла, что Айрат говорил не о пациентах, когда просил меня сохранять спокойствие.
- Хватит кричать! Я тоже могу орать. Базар тут устроили. Сейчас вообще уйду отсюда! – Светочка ударила по столу и скрестила руки на груди. – Посмотрите на них! Совсем обнаглели. Одно быдло кругом.