— Н-да, мне даже не верилось, что ты целым и невредимым оттуда вернулся, — усмехнулся Джордж. — Но мне кажется, ты уже тогда запал на нее.
— Мне понравилось проводить с ней время, это да, — согласился Фред. — Но запал? Не думаю.
— Значит, запал, когда она оставила тебя без штанов, — вставил Ли.
— Да что ж ты так привязался к моим штанам? — Фред вопросительно выгнул брови. — И нет, не думаю, что тогда я на нее запал. В смысле, да, сложно выбросить из своей головы красивую полуголую девушку, но нет. Я вообще не понимаю, когда именно это произошло. Просто… Она красивая, умная, забавная, полна неожиданностей… — Фред перечислял, загибая пальцы на руках.
— Горячая, — подсказал Ли.
— Импульсивная, — добавил Джордж. — Яростная.
— Спасибо, видимо, — Фред вскинул бровь. — Ладно, так или иначе, все эти самоанализы — полнейший отстой. В моей голове каша, и я не знаю, что с этим делать.
Джордж набрал в легкие побольше воздуха, а потом шумно выдохнул и воззрился на брата с видом, будто собирался объяснять пятилетке, что пить воду из лужи нельзя — будет болеть животик.
— Давай так. Что ты к ней испытываешь?
Фред усмехнулся, качая рыжей головой.
— Огромный набор всего, начиная с ненависти и заканчивая обожанием.
Джордж задумался.
— Она тебе нравится?
— Да. Думаю, да, — кивнул Фред.
— Сильно?
— Довольно.
— Насколько?
— Хочется завернуть ее в плед и спрятать в шкафу, чтобы до нее больше никто не мог добраться. А шкаф спрятать в Запретном лесу, чтоб уж наверняка.
— Значит, сильно, — заключил Джордж. — А представь, если она вдруг исчезнет.
Фред задумчиво прищурился.
— Боль, грусть и беспросветная мгла.
— Да ты влюбился, приятель.
— Звучит, как диагноз, — сообщил Ли. — Надо что-то с этим делать.
— Что, например?
— Позвать ее на нормальное свидание, как вариант, — предложил Джордж. Фред сидел, уставившись в одну точку на земле немигающим взглядом.
— Да, я, пожалуй, скажу ей все, как есть. А там будь что будет.
— А ты не боишься, что она сочтет это за игру? — осведомился Ли. — В смысле, все время до этого ты упорно твердил, что пристаешь к ней со своими любвеобильными знаками внимания только ради спора.
— Соглашусь с нашим проницательным другом, — важно кивнул Джордж. — Она небось сама всю дорогу твердила себе, что ничего большего между вами нет.
— Я отдам тебе сотню галлеонов, — уверенно сообщил Фред после секундного молчания, будто пришел к мысленному соглашению с самим собой.
— И зачем? — удивился Джордж.
Фред выпрямился. Он был на удивление серьезен весь их разговор.
— Хочу, чтобы этот спор больше ни на что не влиял — никаких глупых оправданий. Чтобы был только я и Дафна — все по-настоящему, без всяких сомнений.
— Хочешь показать ей, что ты серьезен; что никаких больше споров и войн, так скажи ей об этом! — сказал Джордж, всплеснув руками. — Необязательно мудрить.
— Нет, Джордж, хватит, — сердито проговорил Фред. — Это просто спор, он ничего не значит для…
— Просто спор? — перебила его Дафна, возникшая из ниоткуда.
Девушка стояла в арочном проеме, белая, как будто безжизненная, сжимала маленькие кулачки и из последних сил держала себя в руках, до крови кусая губу, лишь бы слезы не побежали.
— Я для тебя какая-то шутка? — бросила она ему в лицо.
— Даф, подожди, ты все не так поняла!
Фред бросился к ней, но Дафна отступила, рукой отгораживаясь от него. По-прежнему кусала губу — пыталась заглушить душевную боль физической. Видимо, помогало плохо.
— Не хочу тебя больше видеть, — прошептала она, сглатывая слезы.
— Дафна…
Девушка замотала головой и бросилась прочь, как можно дальше от него. Фред не посмел последовать за ней.
***
— Итак, экстренное собрание СЛДНС объявляется открытым! — Панси хлопнула ладонью по столу и уселась на стул.
Ребята сидели в открытом кабинете на втором этаже замка. Вчетвером они сгрудились вокруг одного стола и выглядели крайне озадаченными. Ли вопросительно посмотрел на Панси.
— Что значит СЛДНС?
— «Самые Лучшие Друзья На Свете», хотя я подумываю, что «Лучшие Феи Крестные» звучит симпатичнее.
— Она всегда такая? — шепнул Джордж Трейси. Та едва заметно кивнула.
— Это ее фишка.
— Итак, друзья, — продолжала Паркинсон, решив, что наглые перешептывания не заслуживают ее внимания — на данный момент времени существовала беда посерьезнее. — У нас имеются два индивидуума, влюбленных друг в друга, и запутанный клубок скандала, который нам сейчас необходимо распутать, чтобы принять меры по примирению.
Панси развернула на столе лист пергамента и, обмакнув перо в чернильнице, вывела посередине два имени: «Фред» и «Дафна», а от них расчертила стрелочки в разные стороны.
— Что мы имеем? — она окинула ребят вопросительным взглядом. — Сторона Фреда, вам слово.
Ли кивнул и пихнул Джорджа в бок, предоставляя право говорить ему. Джордж вальяжно откинулся на спинку стула.
— Значит, как было дело, — неторопливо начал парень. — После того, что эти двое устроили на поле, мы перехватили Фреда по пути в замок, а потом решили посидеть во внутреннем дворе. Мы поговорили и пришли к выводу, что Фред влюбился в Дафну. В смысле, мы разобрали ситуацию на поле, а потом он сидел, прокручивал в голове события из жизни, признался, что приревновал ее, сказал, что хочет запереть ее в шкафу и спрятать в Запретном лесу…
— Знаете, что-то мне не очень хочется их мирить, — с сомнением сказала Панси. Джордж укоризненно посмотрел на девушку.
— Он не сексуальный маньяк, дорогуша. Он так выражает свою ревностную заботу о твоей бессердечной подружке.
— Бессердечной подружке? — переспросила Панси, вскинул бровь. — Эта бессердечная подружка уже сутки льет горючие слезы из-за твоего «не сексуального маньяка».
— Значит, нужно решать этот вопрос поскорее, пока в организме Гринграсс не закончилась вся вода, — сделал вывод Джордж, пожав плечами.
Панси шумно выдохнула. Нет, пожалуй, решать проблему одного Уизли совместно с другим Уизли — слишком даже для нее. Надо будет взять отпуск, когда все разрешится. И никаких «Панси-и-и, что мне делать?», нет, все: Панси в отпуске.
Улыбнувшись собственным мыслям, Паркинсон вновь вернула серьезность на лице и устремила взгляд на Ли.
— Что именно услышала Дафна из слов Фреда?
— Ну-у, — протянул Ли, потирая виски. — Я так дословно и не помню. Мы болтали, Фред рассуждал о своей несчастной любви…
— Ближе к делу, Джордан, — поторопила его Панси.
— Эй, поспокойнее, женщина! Я тут пытаюсь восстановить цепь событий и ничего не упустить.
Джордж шумно выдохнул и хлопнул друга по плечу, призывая к тишине.
— Он решил отдать мне деньги и закрыть спор, — сообщил парень. — Сказал, что не хочет, чтобы этот спор на что-либо и дальше влиял.
— А Дафна? — спросила Трейси, положив руки на стол.
— Кажется, она услышала лишь обрывок фразы и сделала неправильный вывод.
— Она спросила: «Это просто спор?», — напомнил Ли. — Значит, услышала именно это.
— Да, — кивнул Джордж, — Фред как раз говорил, что спор ни на что больше не влияет, что…
— Это просто спор, — со вздохом закончила Панси. — Если она только это и услышала, плохи наши дела.
— Зато это многое объясняет, — тихо сказала Трейси.
За столом воцарилась тишина. Все были заняты обдумыванием мысли приблизительно одного содержания: как помирить Дафну и Фреда.
— А что было у Гринграсс? — мрачно спросил Фред, нарушая тишину.
— Ну-у, — протянула Трейси, выпрямляясь. — Мы с ней поговорили, помогли переосмыслить и понять ее чувства, она поняла, что влюбилась в Фреда и пошла рассказать ему об этом.
— А потом? — спросил Ли, взглядом изучая царапины, проползшие по поверхности стола.